- Учеба, экзамены, - передразнила меня Валицкая, – тетенька учитель на уроке отругала. Соберись, не дите малое, уже волосы на груди отрастил. Само попадание в параллельный мир является огромным стрессом для человека. Временной дисбаланс - не часовой пояс сменить, здесь требуется перестройка организма куда серьезнее. Добавь к этому постоянные конфликты с одногруппниками, историю с Ольховской, Альсон, несчастную любовь.
- Какую любовь?
- Петр, вот только не надо включать мужика. Или это я бросала полные тоски взгляды на небезызвестную Катерину Ловинс, вместо того чтобы слушать лекции? Продолжим перечисление…
И Валицкая продолжила на целую минуту, не забыв упомянуть про Гочу и мертвую провидицу, как её там бишь по имени? Иногда угадывала и попадала точно в цель, иногда называла чепуху. Взять тот же Сарчево, ну какой там стресс? Пил, ел, слонялся без дела, а то что стреляли под самый конец, так это я даже толком испугаться не успел. Больше ушибленное колено волновало, чем попытки подручных синдиката выкурить нас из кузова автомобиля.
- Ничего не забыла?
Забыли, Анастасия Львовна, но упоминать про марионетку или про игру в русскую рулетку не стану, упаси Вселенная. И без того материала накопали предостаточно: хватит на три души, чтобы мучительно долго выворачивать наизнанку.
- Такой у нас кредит получается, а теперь давай попробуем свести баланс.
- Простите, Анастасия Львовна, запамятовал, вы бухгалтер или психолог?
- Не пытайся увильнуть от темы разговора, Петр. Твой внутренний баланс не сходится, причем не первый год. Я все кабинеты исходила, с требованием обратить внимание на сей тревожный факт, но господина Носовского больше волновали учебные показатели, чем душевное равновесие курсантов. Ну ничего, это у меня в академии никакой власти не было, а здесь есть.
- Звучит, как угроза.
Валицкая тяжело вздохнула, острый носок туфельки закачался в воздухе.
- Звучит как попытка помочь.
- Помочь в чем? Вот вы тут все про стресс говорите, но я ничего такого не ощущаю. Конечно, бывают тяжелые дни, бывают откровенно хреновые, но бывают и хорошие. Мир так устроен, и моя жизнь ничем не отличается от прочих, а вы чуть ли консилиум собирать хотите. Не нагнетайте на пустом месте, Анастасия Львовна.
- Отрицание проблемы хуже всего.
«Да как же вы задолбали, госпожа психолог!» - сдерживаюсь из последних сил чтобы не открыть рот и не нахамить. – «Нет у меня никаких проблем, кроме одной единственной, что сидит напротив и качает туфелькой в такт часам».
- Колокольчики.
- Что колокольчики? – не понимаю я.
- Откуда такая реакция на перезвон колокольчиков в гостинице Сарчево, что аж вскочил среди ночи и устроил скандал, пытаясь их сорвать.
Знаю откуда ветер дует - это все Мо с его дурацкой служебной запиской, угодил напарничек, ничего не скажешь.
- У всех бывают плохие дни, Анастасия Львовна, а тот день был плох особенно. Ураган, едва не перевернувший машину, дурацкое задержание на въезде в город, вечный дождь за окном, ночные кошмары – предостаточно поводов или назвать еще парочку?
- И все же давай вернемся к колокольчикам, - голос Валицкой стал неожиданно мягким: не сексуальным, а нежным и обволакивающим, как теплый ветер на закате. – Откинься на спинку кресла и попробуй расслабиться.
- Это еще зачем?
- Петр, можешь меня послушать хотя бы раз, без споров и возражений? Обещаю, если обману твое доверие, больше не увидимся.
- Может сразу укусите, и я пойду? – в обыкновенно ледяных глазах Валицкой промелькнул материнский укор. - Хорошо-хорошо, я попробую.
«Больше мы не увидимся». Слишком велика награда, чтобы просто так пройти мимо. Ох и хитрая бестия госпожа психолог: знает, за какую ниточку потянуть.
- Теперь закрой глаза и расслабься.
Расслабься… легко сказать. Мне и с открытыми это сложно сделать, когда поблизости такая змеюка ползает.
- Замечательно. Ну вот, видишь, ничего страшного не произошло. Теперь давай попробуем небольшую дыхательную гимнастику. Без лишней суеты и волнений. И вдох… и выдох. И снова вдох… и выдох, медленно, не торопясь. Следуй за моим голос, ни о чем не беспокойся. Мышцы расслаблены, разум скинул оковы пустых тревог. И вдох… и выдох, долгий и спокойный.
«Вам бы сказки рассказывать, с такой интонацией, Анастасия Львовна», - хочется мне сострить. Вот только выдохну и обязательно скажу.
Однако через пару повторов упражнений говорить что-либо становится лень, а после и вовсе забылось. «И вдох… и выдох», - слова звучат как заклинание в голове. «И снова вдох… и выдох».
Теплые пальцы касаются кожи, и я невольно вздрагиваю.
- Спокойно, Петр, - шепчет нежный голос на ухо, - мы договорились, сегодня ты мне полностью доверяешь.
Мышцы на плечах, на шее расслабляются, тают как воск под легкими прикосновениями рук. Нет, не рук - это все тот же теплый ветер на закате, такой родной и заботливый. И как можно ему не доверять? Глупо…
- … звон колокольчиков. Ты его слышишь? - доносится голос из глубины.
