Жму плечами и с невозмутимым видом заявляю:
- Без понятия, нет привычки каждый корабль запоминать.
- Хмм… Обычно путешествие на люксовых лайнерах класса «Адамас» врезается в память, особенно когда летишь первый раз, - Мэдфорд задумчиво проводит пальцами по бородке. Раньше за ним такой привычки не водилось, но раньше у него и бороды не было. – В какой гостинице тебя поселили?
- К чему допрос? – не выдержав, спрашиваю напрямки. Иначе будет ходить вокруг да около, с истинно аристократической манерностью. В бытность студентом сии танцы с бубнами меня миновали, потому как считался дикой обезьянкой, не достойной культурного обхождения. А сейчас, ну надо же, целый ритуал развели. Только вот оказанная честь нисколько не льстила самолюбию, скорее наоборот, настораживала.
- Да все понять хочу, с чего Альсон разволновалась.
- Она здесь причем?
- Да при том, - холодная улыбка скользит по лицу Мэдфорда. - Ты же знаешь девочку, с интуицией у нее полный порядок. Когда пошли новости про «Хрустальную Принцессу» Альсон в истерику впала. Едва выпускной не испортила, пришлось пичкать успокоительными.
Альсон… истерика? Первый раз слышу эту историю, впрочем, с малышки станется… Или с холодной стервы? Бред, не может быть. Новая ипостась Альсон отличалась куда большей сдержанностью. Могла разве что наорать, но закатывать целые концерты, да чтобы успокоительное потребовалось… Нет, разводит меня Мэдфорд, не верю ему, никогда не верил.
- Тема закрыта, - подвожу итоговою жирную черту.
- Как знаешь, Пол Уи-та-кер, - голос бывшего сокурсника буквально сочится сарказмом, особенно когда произносит новую фамилию: тщательно, слогам.
- Ты лучше расскажи, что здесь творится? На каком основании нас задержали?
- А это пусть твой напарничек поведает. Вон он, катится, - Мэдфорд кивнул за спину.
Я обернулся и действительно, в холле объявился Мозес Магнус, злой и раскрасневшийся, как демон преисподней.
- Вы у меня по инстанциям ходить устанете, работнички, - рычал он, щедро приправляя монолог ругательствами. – Я вам покажу, что есть свободная пресса. Говно ложками хлебать устанете.
Заметив меня, стоящим у стенки, Мо прекратил бранится и проорал во всю глотку, словно я находился в отдаленной комнате, а не стоял напротив, на расстоянии нескольких шагов.
- Вещи получил?!
- Все кроме магазина.
- Тогда какого хрена здесь трешься? Иди получай!
- Они сказали…
- Да мне насрать, что они сказали, - раненным быком взревел Мо. – Ты центральное СМИ или говно в прорубе (на языке космо данный фразеологизм прозвучал, как тонкий член в слишком часто используемой заднице). Через десять минут отправляемся в город. Не будет магазина, пешком пойдешь, понял?
Чего тут непонятного. Только вот я лучше своим ходом прогуляюсь, чем с безумным Мо в одной машине ехать. И плевать на ураган, доберусь как-нибудь.
- Слышь ты, в будке, вернешь магазин, иначе дерьмо собачье жрать будете, - вновь проорал Мо, на этот раз парню в дежурке. После чего скомкал бумагу в руках и с яростью швырнул в стену. Описав дугу, комок беспомощно шмякнулся, не долетев до цели считанные сантиметры. Видимо эта неудача окончательно добила Мо, потому как рявкнув с досады совсем уж нечленораздельное, он зашагал прочь.
Да что такое здесь творится? С трудом присев на корточки, поднял брошенную бумажку и осторожно развернул. С ориентировки на меня смотрели знакомые черты одутловатого лица: нос картошкой, отекшие веки, редкие вьющиеся волосы на голове. Не знаю, какого они там анархиста искали, но тот, которого вижу сейчас, уж больно на Мозеса Магнуса смахивал.
В дорогу отправились через три часа. И магазин свой я получил на выходе, а не «сейчас и немедленно», как это требовал Мо, иначе «дерьмо собачье жрать будете».
Военные вели себя на редкость сдержанно: в лишние разговоры не вступали, и избегали споров с разбушевавшимся журналистом. Словно то не большой дядька шумел, а обыкновенная муха над ухом. И странное дело, на Мозеса сия манера поведения подействовала самым успокаивающим образом. Он еще пытался орать, когда кто-то заботливый сунул ему в руки кружку с ароматным кофе. Послышалось шумное отхлебывание, в холле на несколько минут воцарилась тишина. После чего, смачно отрыгнув, Мо продолжил бурчать, но совсем уж тихо, больше для порядка.
В наше распоряжение предоставили небольшую комнатку, рядом с гаражным боксом, поэтому внутри знакомо пахло парами бензина, железом и влагой. Обстановка помещения была совсем уж скудной: голые стены и пол. Из мебели один диванчик, которого на четверых явно не хватало. Почему на четверых? Да все просто: из-за надвигающегося урагана на блокпосте застряла еще парочка детективов. Не лжежурналистов, как мы с Мо, а настоящих, в официальной форме, с положенными удостоверениями. Одним из них был бывший одногруппник, с коим уже имел неудовольствие пообщаться, а вторым…
Вот здесь со мною приключилось легкое недоразумение. Глазами видел красивую статную даму с длинными русыми волосами, и выпуклостями в положенных местах. Но когда придерживал ей дверь, изображая галантного кавалера, услышал суровое:
