Раньше была Ловинс, была любовь и было все понятно. Теперь же появилась Светка, с которой безумно хотелось увидеться снова, обнять и поцеловать. Да чего там, готов был возобновить прежние отношения, а Ловинс… А хрен знает, что с ней: любил и ненавидел одновременно, и Светку может статься, любил и ревновал. От одной только мысли, что она спит с ренегатом Майклом, с этим крашенным уродом, внутри все переворачивалось.
Почему все так сложно? Почему нельзя любить одного человека и испытывать к нему простые и ясные чувства? Откуда возникают эти полутона и оттенки, порою противоположные по значению, из-за которых и сам не понимаешь, с кем хочешь быть? С бывшей или с той, что сейчас перед глазами.
А самое хреновое в сложившейся ситуации - не быть мне ни с одной из них, чтобы там не придумал, и чтобы не решил. Одна не любит, у другой давно есть парень. И спрашивается, чего страдаю?
В казармы вернулся далеко за обед. Зашел в пустую залу и сразу направился к раздаточной за подносом. Меню было стандартным, поэтому без труда определился в предпочтениях, выбрав легкий суп из овощей, и кусочки жаренной свинины в оливковом соусе.
Привычно разместился в дальнем углу и заработал ложкой. Запах подрумяненного мяса неожиданно пробудил аппетит, и я вдруг понял: непременно возьму пирожного, а может статься, что и два. Был еще кусочек сырного пирога, прекрасно сочетавшийся с клубничным джемом и вкусом бархатного чая.
- Ты один пришел?
Я аж вздрогнул от неожиданности. Настолько погрузился в процесс потребления углеводов, что пропустил появление Альсон. Малышка успела перебеситься и теперь выглядела примерной девочкой, стеснительно мнущейся у стола.
И все бы ничего, картина привычная, только вот тон прозвучавшего вопроса не понравился, как и легкая тревога в больших глазах.
- Ты что-то хочешь сказать?
Малышка отчаянно замотала головой и тогда я окончательно понял: случилось плохое. Альсон обладала удивительным чутьем на неприятности, умела из кучи разрозненной информации сделать выводы и предвидеть дальнейшее развитие ситуации. С таким талантом прямая дорога в аналитики, где спокойнее и безопаснее, где не тонешь в грязи на тренировках и не носишь шлем, сползающий к носу. Но, как говорится, руководству виднее.
- Лиана, говори, - попытался надавить на девушку – зря. Малышка тут же насупила брови и опустила взгляд в пол. Это теперь бесполезно, точно не скажет, какими бы посулами не задабривал и какими бы карами не пугал.
Помощь пришла, откуда не ждали.
- Кирпич, - сказал Луцик, возникший из тени.
- Кирпич? – не сразу понял, что он имеет в виду. – Соня? Соня Арчер? Что с ней?
- Без понятия, - безразличным тоном произнес Витор. – Знаю только, что она ходит за тобою хвостиком.
- Причем здесь это, - я начинаю раздражаться.
А Луцик специально дразнит, явно наслаждаясь моментом. Кажется, начинаю понимать, откуда такая тяга к сбору информации. Он испытывал ни с чем несравнимое удовольствие, сцеживая факты по каплям нуждающимся слушателям. Аж кончики ушей покраснели, или просто просвечивают на фоне окна?
- Она всегда возвращается следом, - говорит Витор медленно, делая паузы между словами. - Обычно через пять минут, редко через десять, - и вновь долгая пауза. – Прошло уже двадцать.
Подумаешь, двадцать. Мало ли что девушку могло в лесу задержать? Здесь не дикая чаща, медведи и бандиты по кустам не бродят, а случись что, Соня сумеет за себя постоять. На этом я бы закончил волноваться, но Лиана… Явно что-то случилось, и малышка это чувствовала, только мне говорить не хотела. Вон как пальчики края майки тискают - верный признак сильных внутренних переживаний.
Отодвигаю тарелку и резко поднимаюсь со стула – дорогу преграждает Альсон.
- Не пущу, - говорит она, а взгляд решительный. И вот тут совсем стало не по себе. Внутри словно таймер с обратным отсчетом включили, по которому выходит что опоздаю, непременно опоздаю, если не прибавлю в скорости.
Одним движением сдвигаю легкую малышку в сторону и перехожу на быстрый шаг. Вернее, пытаюсь это сделать, потому как Лиана повисла на моей руке. Девчушка может и легкая, но с таким весом далеко не убежишь. Пытаюсь стряхнуть ее, оттолкнуть – бесполезно: до боли вцепилась, до выступившей крови от острых коготков. Голову втянула в плечи, глаза зажмурила, словно приготовилась к тяжелым побоям.
Да что б тебя…
- Витор, - кричу я парню, - помоги Альсон снять.
- Вот еще, - крысообразный наблюдает за разыгрывающейся сценой с почтительного расстояния. – Она прошлый раз толстого укусила, я рисковать не собираюсь.
- Лиана!
Бесполезно, девчушку сейчас и десять амбалов не оттащат, разве что снимут вместе с моей кожей. И тогда иду на запрещенный прием, используемый в крайне редких случаях. Неоднократно проверял его на сеструхе, на той же Светке, и на вредной однокласснице Машке-промокашке в пятом классе, за что и получил учебником по голове вместе с красной записью в дневнике.
