– Ладно, не дури, открывай глаза. Пора тебе к нам возвращаться, ты же сильный. Ты можешь. Третий день, как в себя пришел, а все не решаешься. И вот, Нафаня тоже ждет.
«Нафаня? Ах, да, бабушка Анна рассказывала вчера про домового. Но я же вел себя хорошо, значит, он меня любит, и не будет делать так, чтобы мне снились плохие сны. А сегодня вечером ребята опять начнут пугать друг друга страшилками про черные дома с ужасными ведьмами и колдунами. Будут жаться плотнее друг к дружке, говорить искаженными с подвыванием голосами, но при этом заразительно и громко смеяться, чтобы прочь отогнать собственные страхи…»
– Нафаня, ты, что ли, на него подействуй, чтобы он к нам вернулся. Больно долго в себе находится.
Легкое прикосновение ветерка к левому уху, а потом все более настойчивое покалывание в районе мочки. Постепенное нарастание давления и, наконец, сильное жжение.
– М-м-м… Да больно же!
– Наконец-то! Хех! Молодец, Нафаня, так его! Будет знать, как притворяться. Гляньте-ка, он еще и говорить умеет! А то лежит здесь – труп трупом. Чаю-то будешь? С варе-еньем. Какое желаешь? Ежевичное, брусничное, клюквенное?
От последних слов засосало под ложечкой. На языке почувствовался кисловатый привкус ягод. Набежала слюна. Артем понял, что сильно хочет есть, и медленно открыл глаза.
Вспышка. Свет. Но в этот раз боль отсутствует. Есть голод. Сталкер непроизвольно сглотнул. Справа раздался хохот:
– Ахах! Я же говорил, что мы его сегодня поднимем! А, Леонид? А ты не верил. Знаете анекдот такой? Один сталкер другому говорит: «Вчера мы с дядькой нажрались вусмерть!» Второй ему отвечает: «Так у тебя же нет дядьки!» А первый: «Ну, говорят же, что голод – не тетка…»
Вслед за словами опять раздался хохот, только теперь уже нескольких человек. Решившись, Артем медленно поднялся и сел. Все тело колотил озноб. Хотел увидеть говорящих, но не смог, в шею словно вставили клин. Тогда парень стиснул зубы и, превозмогая боль, развернулся всем корпусом. Ноги спустились с кровати. Голые ступни приятно захолодило от половых досок. Слева заиграло световыми бликами. Артем поднял взгляд. Из искрящегося образования появилось улыбающееся лицо Нафани.
– Привет, дружище! – голос хрипел и срывался. – Я живой, да?..
Фантом интенсивно закивал. А от окна, из которого, проходя через все помещение, наискосок били яркие лучи солнца, раздался уже знакомый голос:
– Ну, вот и хорошо. Не зря мы тебя неделю по частям собирали и штопали. Сейчас выглядишь лучше прежнего. Вставай потихоньку и двигай к нам. Попьем чайку и поговорим о том, о сём…
Попытался резко подняться, но сильная боль в районе правой ключицы заставила отказаться от задуманного. Не зная, что предпринять, опустил руки, уперевшись в кровать. И вдруг тело стало невесомым, приподнявшись в воздух. Артем в недоумении смешно задергал ногами, пытаясь найти точку опоры, а от окна снова заговорили:
– Та-ак, Нафаня, правильно! Помоги другу, ему сейчас тяжело. Месяц без движения, отвыкло тело от физических нагрузок. Давай его к нам, вот сюда, на табурет сажай.
«Нафаня!» До Артема дошло, что старый друг вновь помогает ему. Зрение, наконец, привыкло к яркому свету. Вблизи окна располагался обеденный стол, а за ним сидели Культя и двое неизвестных. Все внимательно смотрели за производимыми фантомом манипуляциями и улыбались. Посреди стола разместился старинного вида пузатый самовар. Под краник его подставили фарфоровую чашку, в которую падали не удерживаемые вентилем парящие капли. Несколько тарелок, кружек и блюдец. И аппетитно манящее красновато-синим оттенком варенье в пиалах.
Справа – мужчина средних лет с небольшой бородкой и глубокими морщинами вокруг глаз. В домашнем халате, на ногах мягкие тапочки. Смотрит участливо, слегка по-отечески. Сталкеру, сидящему с другой стороны стола, на вид нет еще и тридцати. Одет во все черное. Пронзительность взгляда говорит о том, что отношение его может быстро выйти за рамки добродушия. Всё, что успел заметить и о чем подумал Артем, пока Нафаня аккуратно переносил его на табурет.
Стоило только занять место на мягкой шерстяной подстилке и слегка поерзать, удобнее располагая израненное тело, как бородатый обратился к нему вновь:
– Ну, что же, молодой человек, будем знакомиться? – сам говоривший тем временем разливал по кружкам кипяток из самовара. – Тебя зовут Артемом – это нам известно. Культя успел заочно представить. С Нафаней мы тоже подружились. Остается только тебе узнать о нас. Если еще не догадался сам, меня зовут Болотник, и ты находишься у меня в гостях. Пришлось, знаешь ли, изрядно повозиться с твоим организмом, чтобы привести его в надлежащий вид. И надо отдать должное всем присутствующим. Мы сообща в этом преуспели настолько, что в данный момент не осталось никакого опасения за твою жизнь. И сейчас мы рады видеть тебя в почти полном здравии.
