– Так этот пьянчужка, ко всему, еще хвалился, что знает место, где этих артефактов навалом. Якобы, он унести все не смог, – бармен вдруг на удивление стал откровенничать.
– Странно, конечно, что ты заговорил об этом, и еще страннее, что вы парня в подвал не запихали, как моего друга. Знает же он много! Но мы и сами у него расспросим обо всем. Я – человек слова. Если пообещал парню, что помогу ему в данной ситуации, значит, помогу. Так что, не переживай, ничего с тобой не сделаю… теперь… Но в основном сыну спасибо скажи! С этого момента не только он тебе жизнью обязан, но и ты ему.
– А что такое произошло, что ты так отреагировал?
Сталкер поморщился. Вопрос бармена ему не понравился. Немного поколебавшись, он все же решился ответить:
– Хорошо… Блин, думаю, что сделаю этим себе только хуже. Оставляя вас в живых, я, кажется, наживаю себе в дальнейшем большие неприятности. Но в данный момент это не имеет значения. У меня сильно улучшилось настроение. И в том заслуга твоего сына. Потому что Олеся, с которой он был на Маяке – моя… теперь, наверное, в прошлом – невеста. Это из-за нее я в Зоне оказался. Два года бесплодных поисков! Столько произошло всего… А главное – в корне изменило всю мою жизнь. Так что, живи, батя, и благодари за это Константина! Водила-то где? Нам бы уехать отсюда. Вызовешь?
– В правом боковом кармане жилета телефон, достань, он там под именем – Вован. Набери, а я поговорю.
В это время в зале уже появились Культя и очкарик. Костик протянул сталкеру рюкзак. Тот заглянул внутрь, достал один контейнер и бегло его осмотрел.
– Да, это он, «кротовик». Сколько их здесь, говоришь?
– Семь, – глаза интеллигента горели пламенем при виде редкостного артефакта.
– А жалко расставаться, да? – Артем усмехнулся. – Что ж в Зоне не собирал? Ах, да! Вы же там все для науки, да для дела… О себе вспомнить некогда. Хм… Думаешь, Крутов настолько поведенный на этом? Нет, брат, не все так просто! Это вы, молодые, приезжаете туда «за мечтами и за запахом тайги». А профессор на вас бабки делает. Это точно, парень! Я знаю, что говорю. Он даже за информацию об Олесе с меня расчет требовал. Такие дела… Но мы поступим неожиданно для вас с батей, – в этот момент бармен закончил говорить по телефону, и сталкер обратился уже к нему: – Сколько у тебя нала в кассе? Только прошу – не юли, а скажи правду! Мы не подобны вам и грабить не собираемся. Оставаясь честным до конца, предлагаю выгодную сделку. Отдам тебе пять «кротовиков» из семи за четверть подлинной цены. Нам сейчас деньги будут нужны.
– Охренеть! Да где же я такие бабки возьму в один миг? Они же, почитай, каждый по паре лимонов стоят!
– Да уж, не пугай честной народ! А то сейчас у всех глаза на лоб вылезут, и челюсти переломаются, помимо ног и рук, от резкой встречи с половицами. Я же тебе не европейские цены предложил называть. Мы по местным отдадим. Думаю, что лимончик с четвертью ты наскребешь, не отходя от кассы. Только представь, сколько сможешь за них выручить навара! По рукам? Ой, прости, забыл, что ты тут джиу-джитсу занимался да поранился чуть-чуть…
– Да уж, – в глазах бармена, не смотря на сильную боль в сломанной руке, появился огонек азарта, – ты не на философа в свое время учился? Уж больно убеждать умеешь…
– Чего уж там, учился тоже, как и многие другие. Не без этого. Да только, больше жизни учиться надо было! Глядишь, давно бы в олигархах ходил. Но, скажу я тебе, это никогда не поздно. А у меня сенсеи были хорошие, жаль только, нет уже большинства на этом свете. Такие дела… Ну, так что?
– Костя, – хозяин забегаловки приподнялся, оперевшись на здоровую руку, – ниже наклонись, в ухо скажу. Там код на замке.
Через десять минут все формальности завершились. Каждый, в меру физических возможностей, остался доволен сделкой. В зал робко вошел таксист. Увидев его, сталкер отправил Культю с Константином на улицу, попросив посадить в машину и хозяина злополучного рюкзака. Тот до сих пор мирно спал на указанной ему лавочке возле бара. Взревел мотор, раздались пьяные упреки в адрес потревоживших сладкий сон, хлопнули двери машины. Послышался приглушенный голос водителя:
– Дома у себя так дверью холодильника будешь стучать!
И вновь в баре на время воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим говорком выпивающих в углу мужиков.
– Ну, вот и все. Пора и мне идти. А то все больше в твоем заведении начинаю размякать, вспоминая себя давнишнего, доброго и доверчивого. Видишь, как всем по-честному разрулил, никого не обидел? Только прошлого не вернешь, слишком большой шрам оно оставило на сердце и в душе. Не зря тебе это говорю, батя. Советую даже не пытаться больше вставать на моем пути. Проеду насквозь железнодорожным экспрессом, не замечу. Как подлечишься, займись чем-нибудь более полезным. Хотя… Яичница уж больно у тебя вкусная! – и уже от самых дверей: – Только солонки все же меняй, да еще липучки для мух. Пусть тоже свеженького клея отведают, а то все к телам сородичей липнут. Ну, бывайте, люди добрые! Не поминайте лихом…
