– Не совсем. Ты на Леню посмотри. Он вообще у них в подвале три дня просидел. Видишь, как его разукрасили? А скольких им вот таким же образом удалось не только ограбить, но и со свету сжить? Один черт знает. Если бы не очкарик этот, – Артем вспомнил физиономию интеллигента, – нам бы пришлось их всех положить, чтобы свидетелей не оставлять. И еще. Вероятно, твоя удача сегодня уже в том, что повстречал нас с Культёй. Итого: три – ноль в пользу везения! А говоришь, что везде только неудачи подстерегают. Хм… Леня, вероятно, пошутив, ты окажешься сильно прав. Возможно, минус на минус – не только в математике дают положительный результат, кто знает… Ну, всё, пора. Поднимаемся и идем дальше.
– Что, сделаем привал? А то, глянь, тезка твой совсем вымотался. Еле ноги волочит.
Голос Культи вывел Артема из забытья. Он встрепенулся, поняв, что двигается уже как робот. Остановившись, оглянулся на напарников и улыбнулся. Неудачник и впрямь выглядел плохо. Его шатало из стороны в сторону, а цвет лица говорил о том, что ему явно нездоровится.
– Да нет, Лёнь, не устал он. Это алкоголь выветривается. Вот его и штырит. Дай-ка парню водички, глядишь, полегчает.
– Сколько нам еще осталось? Километров десять отмахали.
Культя достал из рюкзака флягу, отвинтил крышку и передал страдающему сталкеру. Тот схватил спасительную емкость обеими руками и жадно припал к ней, пытаясь большими глотками загнать в пылающий желудок как можно больше воды. Но просчитался, думая, что сделает этим себе лучше. После того, как литровая фляга наполовину опустела, парень вернул ее, а сам, выпучив глаза, резко согнулся и отбежал к ближайшему дереву.
Поморщившись, Культя всплеснул руками, вздохнул и произнес:
– Всё, Артемка, теперь дальше двинемся не раньше, чем через час. Готовь привал. Иначе он просто упадет и встать не сможет. Глянь, как его выворачивает. Небось, палёнку подсунули, обормоты!
– Да д-де… – голос страдальца прервался очередным приступом тошноты. – Это я д-де закусывал. У бед-дя всегда так, если д-де поеп дорбальдо.
– Не чего?.. – Культя заразительно расхохотался. – Вот ведь скажешь тоже! Иди сюда, бедолага. У меня лекарство есть. Через десять минут будешь как огурчик!
– Д-де… Де побожет… Бде б поспать балость…
– То есть, как «не поможет»? Всем, значит, помогает, а тебе нет? Иди, говорю! Я же тебе не водку предлагаю, а настоящее лекарство. Проверено опытом. Не ты же один на этом свете спиртным себя изводишь. Думаешь, мы его никогда не пробовали, что ли?
Артем достал нож и быстро оборудовал место для костра, убрав в сторону верхний пласт дерна. Плотно притоптал образовавшуюся ямку и после этого пошел собирать хворост. Культя тем временем вытащил из рюкзака кусок брезента и расстелил его на траве. На этом приготовления походного стола закончились.
Через полчаса на Неудачника уже можно было смотреть без сострадания. Лицо его приобрело нормальный здоровый вид, руки перестали трястись, в глазах появилась искра жизни. Правда, без юмора все же не обошлось. И в этом заключалась заслуга самого парня, начавшего очередную байку о своих похождениях:
– И вот представьте – идем мы по мостику через ручей. Только середину прошли, как жахнет снизу! Пар клубами взвился вверх, позади меня полыхнуло так, что жаром обдало спину.
– Знакомое ощущение, – Артем вспомнил трагическую ситуацию, когда он впервые столкнулся с «огнивом». – Так что же здесь необычного?
– Этот мостик еще первые сталкеры строили, когда болота образовались. С тех пор ничего в этих местах странного не происходило. А мы к «Правопорядку» шли, нагрузившись разным добром. Думали, сдадим здесь половину добычи и на Пятихатки двинем. Я с мостика спрыгнул на землю и начал руками воду плескать в «огниво». Не сообразил сразу, что ее водой не потушишь, коли она прямо из ручья в небо бить начала. Так проводник «правопорядковцев» меня еле в сторону оттащил. Все не мог мне доказать, что потуги напрасны. А мостик весь сгорел, дотла… Они потом другой построили недалеко.
– А в чем соль-то? – Культя, глядя на улыбающегося Артема, так и не мог понять смысла сказанного.
– Так ведь в том-то и дело, что спрыгнул я с той стороны, куда вода течет… Все руки кипятком ошпарил в запале. Так разволновался, что и не понял сначала этого. А когда успокоился, смотрю – у мужиков глаза на лбы повылазили. Думаю – все, чокнулись парни. Хотел для проформы у виска пальцем покрутить, мол, сдурели все, что ли? Руку поднял, а она на клешню вареного краба похожа, только лохмотья вместо кожи свисают. Чуть в обморок не упал! Ох, и помучился же потом! Но, слава всем богам, обошлось. Правда, мужики без меня на Пятихатки убыли. А я только через месяц смог ложку в незабинтованную руку взять. За лечение, почитай, весь хабар у хозяев оставил. Кожа розовенькая стала такая, как у младенца. Кто прикоснется, так я ржу, как лошадь. Щекотно – ужас. Мне тогда «правопорядковцы» новое погоняло дали – Щекотунчик.
