– Обо мне не волнуйся. Я мальчик большой, мышь могу и сам поймать. Но только мы встряли с тобой в очень нехорошую историю. Знаешь, кто стрелял по нам у хибары Тохи? Опять «плащ»! Мне его отчетливо видно было в «ночник». Если после неудавшегося покушения на меня зверски убили даже калеку, то явно заметали следы и убирали свидетелей. А потом и нас подставить решили, чтобы задержать на месте преступления. Ничего не понимаю… Из-за какого-то сраного ножика?! Ладно, со временем разберемся! Хм… Вот только как ты оправдаешь свое отсутствие в трактире, ведь Динару сказал, что по нужде ушел?
– Ну-у, может, я в туалете потрогал чего излишне, да и решил сбегать по более важным делам?
Везунчик оценил шутку Жеки:
– Резонно! Короче, мои возможности помогут мне уйти от погони, но у меня будет к тебе просьба. Постарайся в трактир вернуться как можно быстрее. Мол, такой переполох творится в форте: убийства, погони, стрельба. А ну как ты в заведении будешь нужнее?
– Ага…
– А там постарайся в комнату попасть и забрать мой ранец до прихода полиции. В нем не столь уж важное все, но в диком поле или лесу точно нужное. Хех, представляю лица Семеныча и Тимофимыча, когда участковый по службе снова нагрянет в трактир, а меня там нет…
– Но зачем скрываться? Никто ж не докажет, что это ты был у дома Тохи!
– Знаешь, как я узнал, кто стрелял через окно трактира? У меня камера стоит в шлеме! А где гарантия, что такой же камерой не воспользовались и враги, когда я в дом лазил? Мало у кого еще можно увидеть такой костюм, как у меня! Это во-первых. А во-вторых, первыми проверять будут прибывших в форт. Давно у вас таких переполохов не было?
– Давно.
– Вот поэтому и будут проверять подобных мне! А если на моем костюме есть кровь Тохи? Я ж там в темноте ходил и через окно лазил, а кровь даже на подоконнике была. Изображение, конечно, качественным не будет после съемок в такой тьме, поэтому тебя можно и спутать с кем другим, а вот «Специфик» с другим костюмом не спутаешь. И никто потом не докажет, что это не мы, а по нам стреляли!
– Да как же…
– Молчи, не теряй времени! Вскоре тут будут прочесывать все вдоль и поперек. Жека, в тебе я уверен полностью, иначе бы не раскрывался и ничего не сообщал. И уж тем более, не звал в напарники! Дай сюда свой палец, которым ты в кровь макал. Обработаю его щелочью, чтобы крови не оставалось совсем. Только больно будет!
– Потерплю, не малец, чай!
– Больше никуда ничем не лазил?
– Будет время, у забавы своей куда-нить слажу…
– Нужное дело. Ну, все, разбежались!
– Погоди! – морщащийся от боли Жека остановил Везунчика. – А как я тебе сидор передам потом?
– Я сам на тебя выйду или пришлю кого-нибудь с кодовым словом… «целлофан», годится? Запомнишь?
– Ну, разве ж забудешь, как ты в него закутывался в комнате!
– Это да-а… И еще понаглею с просьбами: зайди завтра в лавку на рынке, там карлик помощником у торговца работает…
– Знаю. Тарапунька и Штепсель их называют.
– Купи мне новый отрез полиэтилена – метров так пять. Вот деньги. Да, и втайне от Трофимыча горничной передай, что все белье вместе с полотенцами от гнид избавить нужно!
– Так ты поэтому травить в комнате взялся? Ну, Верка…
– Именно. Мне в дороге такие спутники точно не нужны. Ну, все, бывай, друже! Даст бог, еще свидимся и за столом посидим.
Сталкер поднял руку, сжатую в кулак, и, с легкостью перемахнув двухметровый забор, скрылся в темноте. То, что он может легко уйти от облавы и даже покинуть форт, не вызывало сомнений. А вот как вернуть сданное в хранилище оружие, действительно волновало сильно. Пришлось на бегу перебрать множество вариантов, но так и не прийти к нужному ответу. Он, конечно, может воспользоваться кристаллом и телепортироваться в оружейку, а потом так же исчезнуть из нее. Только если кто-то окажется этому свидетелем, никак не оправдает правильность его действий. Что Истребитель, что Черный Сталкер или даже Лучник – никто за такие финты по головке не погладит однозначно. Мало того – отправят куда-нибудь к черту на кулички, подальше от людей, и придется всю оставшуюся жизнь слушать только звериные рыки или бульканье болотной жижи… А оно ему надо? И, естественно, мешали размышлениям «непонятки» с перочинным ножиком.
Присев под раскидистым кустом смородины в одном из палисадников, Везунчик сокрушенно покачал головой и прислушался к окружающему. Трели свистков, топот ног и усиливающийся гомон до сих пор слышались со стороны рынка. Дворовая длинноногая шавка, бегающая на привязи вдоль растянутой проволоки, с рычанием дернулась было к постороннему человеку, но тут же, унюхав издали запах едкого распылителя, убралась с поджатым хвостом в конуру.
«Правильно мыслишь, кабыздох! – покосился вправо сталкер. – Зачем потом ты без обоняния хозяевам нужен? На шкуру пустят! А я тут ненадолго, и не украду ничего, так что можешь не переживать. Получишь завтра за бдительную службу сахарную косточку!»
