Мимо пробегающие люди ни раз запинались за всюду валяющиеся трупы. Никто не помогал раненым. Лежачих уже не трогали. Все пытались спасти самих себя и своих близких, знакомых. Тех, кто не попался боевикам или королевской гвардии. Ровные стены, высоких, красивых домов, сильно забрызгались кровью. Чёрные туфли, с пряжками в виде хрустальных роз, медленно наступали в кровавую лужу. Они быстро запачкались. Всюду летящие брызги и грязь, запачкали всю одежду, неизвестному человеку, в модных очках, серебристом браслете и чёрным лицом. Похоже, его это не волновало. Он не обращал внимания, на окружающую его суматоху и просто продолжал идти вперёд. Три очередных изверга стояли прямо у него на пути. Они окружили пожилую женщину, с седыми волосами, о чём-то умоляющую их, стоя на коленях. На ней была бардовая кофта и широкие, чёрные брюки. Похоже, мужчины дрочили свои пенисы, прямо перед её лицом. Они кончали один за другим на губы. Бабуля пыталась сплёвывать и тут же получала подзатыльник. Когда она вытерла сперму со своего лица, то очень сильно разозлила своих надзирателей. Один из них схватил её руку и отрезал ей все пальцы, маленькими кусачками. Все втроём поставили её раком. Сняли штаны, трусы, и раскрыли её старое, целлюлитное очко. Потом, одним, за другим, радостный "мужчина" что есть мочи всовывал отрубленные пальцы в её анальное отверстие. Когда они перестали влезать, остатки, он запихнул в её волосатую, потную вагину. Среди окружающих криков, женщину было еле слышно. Её тонкий, хриплый голос, из-за преклонного возраста, возможно не мог передать тех страданий, что испытывала в этот момент. Затем боевики просто запинали её ногами. Тут же, неподалёку, на стуле с колёсиками, похожем на тележку из супермаркета, сидел громко ревущий парень. Он был крепко привязан верёвкой. Перед ним, боевики держали радужный флаг. Солдат, в элитной броне, с сильно выступающими плечами, баллончиком с чёрной краской, рисовал большой череп, во весь флаг. Он посмотрел на двух проходящих мимо, странных мужчин, приехавших на Rolls-Royce, и широко улыбнулся. Потом, он укутал тело ревущего парня этим флагом. Вынул небольшой шприц и вонзил ему в шею. Тот начал биться в ужасных конвульсиях, издавая одни и те же мерзкие звуки: - У-у-э-э, У-у-о-о!! - его вопли прерывались басистым ором, будто паренёк хочет блевануть, но что-то резко останавливает его. На его лице виднелись чёрные вены. Они всё сильнее выступали наружу. Губы сильно опухли и посинели. Посинели уши и нос. Из рта потекла густая, вязкая, как сопли, белая пена. Из носа и ушей просочилась жидкость, цветом ржавчины. Его кожа сжималась и разжималась одновременно. Его будто сушило изнутри, при этом, все клетки организма отсоединялись друг от друга. Складывалось впечатление, что он затвердел, как камень. Каждая мышца и сухожилье обрели свои очертания. Наконец, он больше не кричал, и даже не моргал. Несмотря на это, юноша оставался жив. Он с большим трудом делал хриплые вдохи. Его глаза даже остались подвижны. Неизвестно, что в этот момент испытывал окаменевший паренёк, однако, он больше не смотрел на солдата с умалением. Он сильно выпучил глаза, и ушёл глубоко в себя, смотря то в одну точку, то в другую. Над ними, в нескольких метрах над землёй, не очень быстро пролетел истребитель. В воздухе, самолёт быстро трансформировался в вертолёт. Наклонившись на бок, он с силой рухнул на дорогу, хорошенько задев несколько человек. По началу казалось, что его не естественно сплющило. Но как оказалось, он снова трансформировался в круглую, дисковидную штуковину, с огромным, быстро вращающимся пропеллером. К нему на встречу, на перегонки везли кресла каталки, обёрнутых в радужный флаг, заживо высохших, как мумии, страшных людей. Перед пропеллером лежала длинная балка. Кресла резко врезались в неё, и сидящие, каменистые люди, залетали прямо в пропеллер, мгновенно крошились на мелкие частички. Чуть дальше, на другой стороне дороги, человек десять, руками и ногами, прикованы к стене. Возле них топчутся два гвардейца, в своей разноцветной, с яркими контурами, высокотехнологичной броне.
- Это последние? - спросил один солдат другого.
- Ну, в Яростном лимит исчерпан. А по всему эмирату, их хоть жопой ешь.
- Чудесно. - Он взялся за лицо темнокожего мужчины. Вынул из грудного отдела, какой-то маленький тюбик. Запихнул его сперва в одну ноздрю, затем в другую, и крепко сжал их вместе. - Теперь хоть немного на человека похож. Подержи его голову. - обратился он ко второму солдату. Вынув из того же кармана бритвенный нож, солдат оттянул нижнюю губу темнокожего мужчины и срезал её. Затем, срезал и верхнюю. - Не ори, никчёмная обезьяна. Не слезал бы со своей американской пальмы, не страдал бы сейчас.
- Он из Африки. - сказал второй.
