Вышли к воде и остановились — что делать-то дальше совершенно непонятно. Хотя одно дело всё же выполнили сразу — сбросили свои ноши наземь. И весят прилично, и тащили долго, так что утомились изрядно.
Все последние события полностью порушили ранее намеченный план — догнать гильдейскую девчонку, явно знающую что-то секретное и интересное о Лабиринте и Осколке в его недрах. Следы её остались где-то там, далеко в пещере в её левом «рукаве». И пусть это расстраивало, но и у нас было нечто невероятное в наличии. Точнее — пока только перед глазами, нещадно их терзая.
И, прищурено глядя на это нечто в центре озера, озвучил вопрос Миктлану:
— Слушай, а ты что-то про Осколки Предела знаешь?
Миктлан помолчал с минуту, явно что-то обдумывая, вспоминая, но всё же ответил:
— Да, по сути, всё то, что и все. Только слухи, предположения. А что-то конкретное, сам же знаешь, — не нашего уровня информация…
— Может ли им быть он? — кивнул в сторону синего гиганта.
— Мысль, конечно, интересная… — задумчиво протянули мне в ответ. — Но как её проверить — без понятия…
— Вот и я тоже… — начал было я, но Светлый меж тем продолжил:
— Но и я, честно говоря, сомневаюсь. Такие громады не утаишь от молвы и не перетащишь по-тихому в резиденцию гильдии. Это должно быть что-то иное…
Разговор на этом поутих, а мы более детально принялись рассматривать ранее скрытое от нас. Вышли к воде так, что оказались частично прикрыты нависающим сбоку-сверху яром от прямого яркого свечения гиганта, будто в небольшом теневом «кармане», из-за чего оглядываться стало намного приятнее, комфортнее.
Берег озера большой дугой забирал налево, наводя на мысль, что где-то там он замыкается, переходит в ту прежнюю левую сторону пещеры. А может, и нет — может там другое подземелье приходит навстречу? Стоило об этом подумать, как тотчас из тех неведомых глубин вновь докатилась волна леденяще-парализующего рёва. Но здесь, отражаясь от кристалла-гиганта, от водной глади, он резонировал ещё сильней… Фу-у-у-х, ну и ощущения! Кажется, что сердце вот-вот замрёт! Но повезло — благополучно отмерли и продолжили свои дела.
Местами пляж переходил в более нагорный берег, а где-то — и вовсе в новые высоты яров. На нагорных частях как раз и стояли заросли ивняка, только состав его оказался более разнообразен, чем показалось на первый взгляд. Крупных плакучих ив были единицы, основную же массу больших деревьев составляли другие, с подобным листом, но другого окраса — серебристого или скорее белого. Наверное, у них есть какое-то красивое название, но мы слишком далеки от любых тем, связанных с флорой. А вот молодняк, да, оказался таким, какой и рассмотрели изначально — плакучая низкая поросль.
И если плакучие экземпляры стояли неподвижно — ни листочка не шевелилось на них, то серебристые были иными. Листья дрожали, ветви колыхались. Деревья словно дышали… Хотел бы сказать, что это прекрасное, восхитительное зрелище. Не скажу. Веры в добрых Радужных Единорогов и ранее не было, а вкупе с последними событиями и вовсе пришло постоянное нервное недоверие к окружающей среде — то играешь в фантастически реалистичную и кровавую игру, то тебя схарчить пытается сонм жутких тварей, то вокруг непонятные кристаллы, высасывающие саму суть света отовсюду. А может и более того — жизни!
Наверное, так и развивается паранойя?
Преподавал у нас один воспитатель в интернате, над которым многие потешались. Вот только это лишь выглядело забавным. Со стороны. Нам же было не особо весело. Заставлял нас писать объяснительные, если мы «слишком подозрительно» молчим. А все занятия постоянно сводились к разбору «теорий заговоров» — от якобы «исторических» и «глобальных» для человечества до локальных в рамках нашего интерната, то с нами же связанных, то с другими воспитателями и прочими сотрудниками… И не дай Предел, кто-то записку перебросит с парты на парту. Жуть ещё та ждала как бросившего, так и получателя… А уж когда воспитатель прознал случайно о
Лучше буду верить, что здесь и сейчас это лишь проявления стресса. Не хочется скатываться в жуткую параноидальную бездну.
Да и некогда нам — у нас другие задачи.
Предел! Воплощение! Еда!
Хотя кого я обманываю? Всё не так.
Еда! Предел! Воплощение!
Вот так.
И стоило завершить-оформить эту мысль, как словно в тот же миг несколько событий наконец-то сошлись в одной точке Мироздания, чтоб положить начало чему-то новому.
