Ведомый тем, что увидел, зайдя в это подобие амфитеатра, не выдержал и заорал:
— Беги, Миктя, беги!!! — увлекая Светлого за собой.
А бежать нам было от чего, вернее, от кого — такого количества Зверей, смотрящих на нас, жаждущих крови и плоти, мне встречать в своей недолгой жизни ещё не доводилось. И никакие ранее встреченные твари Предела не вызывали такого омерзения.
Схватив Миктлана за руку, тащил того за собой. Он же, ещё не успев понять-осознать увиденное, несколько заторможенно среагировал на моё движение и призыв, из-за чего кирка выскользнула из его рук… Я, предвосхищая желание поднять её, продолжал поторапливать:
— Беги-и-и! Оставь её! Ну же! Ходу-у-у!
И Миктлан послушался! Дёрнулся в мою сторону и стал всё быстрее и активнее перебирать ногами за мной. Молодцом!
Позади же на нас необузданной волной накатывал «шёпот». Казалось, с каждым мгновением он всё ближе и ближе, несмотря на то, как мы старались изо всех сил оказаться от него подальше.
Сколько мы бежали? Куда мы бежали? Ответа у меня нет. Впереди нас встречала лишь тьма неизвестности, в которую мы самозабвенно держали путь. Позади — смерть от орды тварей, в чьё логово вступили, ведомые клятыми интересом и любопытством…
В какой-то момент тактического отступления ноги ощутили внезапный холод, а следом пришло мгновение потери опоры… И вот мы уже лежим в ледяной воде ручья, разом потеряв всю набранную фору…
Лежим, в ожидании смерти…
Волна же, настигнув нас, расплескалась бессильно!
И мы, не веря в непонятную, непостижимую прихоть Леди Удачи, замерли, не смея дышать…
Твари, брызгами разлетевшись словно о невидимую стену, хаотично заметались.
Нас потеряли? Нас не видят? Но почему? В чём причина?
Пока мы задавались вопросами, беснующаяся орда постепенно редела, утекая и утекая редкими ручейками в зеленоватый полумрак обратно.
Пока совсем не наступила тишина…
Неужто, спасены?
Но всё равно ещё долго сидели в воде, затаившись и опасаясь возвращения монстров. Когда начали чувствовать, что ещё чуть-чуть и точно умрём от переохлаждения, не выдержали и таки выбрались из воды. И как бы странно это ни звучало, но, сидя на правом берегу ручья, обнялись, стуча зубами в унисон.
— Т-т-т-ы-ы-ы э-э-э-т-т-о-о в-в-и-и-д-д-е-е-л-л? — еле разобрал слова Микта сквозь этот дробный стук.
— К-к-о-о-н-н-е-е-ч-ч-н-н-о-о в-в-и-и-д-д-е-е-л-л! Я-я ж-ж-е-е и-и с-с-к-к-а-а-з-з-а-а-л-л — б-б-е-е-г-г-и-и! — простучал ему ответ.
И замолчали, каждый думая о чём-то своём…
Но жизнь постепенно возвращалась в наши заиндевевшие конечности. Возвращалась она, возвращались и проблемы, которые предстояло теперь решать. Правда же крылась в том, что вернулась на самом деле не жизнь — просто в очередной раз раздался тот будоражащий рёв могучего Зверя, не дававший никакого покоя нашим душам и телам. Раздался и разрушил состояние опустошения от только что пережитого.
— Что делать будем? — в какой момент подал голос Микт, после затихания-затухания эха.
— Что делать будем?.. — риторически повторил я. — Думаю, вытащим осторожно вещи из ручья перво-наперво, а затем двинем куда-то подальше отсюда… Подальше и осторожно! И любопытство своё поумерим.
Это и сделали — вновь пришлось принимать ледяную ванну, чтобы отыскать все разбросанные по дну пожитки. Но хотя бы продрогнуть настолько сильно не успели. Что очень даже хорошо! Но подземелье всё равно больше не казалось нам таким уж тёплым. Усугубляло ситуацию, что мокрым было абсолютно всё — как надетая одежда, так и вся запасная. Миктлан же сильнее всего горевал над своим «потерянным» бестиарием, в котором многие прошлые зарисовки пошли пятнами и кляксами.
Пока вытаскивали вещи, постоянно прислушивались к звукам, но только тишина нас окружала, обволакивала, и «шёпота» не слышали более. И пружина напряжения, кошмаром взведённая внутри потихоньку разжималась, отпускала нас.
Проведя ревизию возвращённого из воды, определили, что всех убытков безвозвратных — лишь кирка Миктлана. Свою я так и не бросил, как не бросили и всё остальное. Как с этим весом так быстро бежали — настоящая загадка! Явно вышли за предел возможностей наших тел. Жаль только, что не тот Предел…
И жрать хотелось люто, зверски! Пару раз даже словил себя на мысли, что, готов был схарчить и тех, от кого улепётывали… Но потом наваждение голода спадало, стоило лишь вспомнить их мерзостный вид. А если представить и то, на основе чего, из кого твари сами росли — тут уже и вовсе начинало выворачивать желчью…
— И пусть пока что этот враг нам не по зубам, — сказал я, глядя на противоположную часть пещеры, освещённую зелёными минералами, оказавшуюся столь негостеприимной в итоге, — но мы обязательно вернёмся. Предел мне свидетель!
— Предел нам свидетель! — вторил мне эхом Светлый.
И, взвалив пожитки на плечи, двинулись прочь от проклятого места…
Путь решили направить вдоль ручья, не сильно углубляясь в правую часть подземелья. Пусть здесь и присутствовали свои интересности, но теперь старались больше держаться открытых мест, не рискуя обыскивать, исследовать закоулки, как ранее.
