Побродил среди поросли в надежде набрать хворостин каких, но здесь неудача меня настигла. Даже кружок навернул по нему цельный. И не один — двигался спиралью, постепенно сужающейся к центру. Так и добрался до начала мёртвой зоны — в неё совать свои части уже не решился. Умный я! Постоял, посмотрел на сухие деревца, стоящие и лежащие внутри. Полметра-метр ведь, и вот они, драгоценные дрова! Вот бы палку какую, чтоб зацепиться ею за такое деревце и вытащить его сюда! Но среди мелкого ивняка ничего подходящего даже не выломать. Или крюк бы, чтоб к бечеве привязать да забросить…
Крюк?..
Крюк!
Кирка!
Осенённый этой идеей, рванул обратно в лагерь.
Конечно, для будущей колки дров лучше была бы как раз утерянная кирка — гранёная и с зубилом на обухе, но и оставшаяся сможет стать нашим Спасителем от Голодной Смерти, накормив ту до отвала!
Картина на месте стоянки не изменилась, и что-то это мне порядком уже надоело. Нет больше времени рассиживаться! А потому подскочил к Светлому, отвешивая подзатыльник.
— Ай! — схватился тот за голову. — Ты чего творишь?!
— Хорош рефлексировать и прокрастинировать! — заумно пояснил я, сбивая Микта вычурными словечками с попытки возмущения. В долгих библиотечных посиделках довелось мне почитать даже такую книгу, как
Но первым пунктом сделали иное — спрятали Ядро в одном из рюкзаков, замотав в тряпицу в несколько слоёв.
Затем вытащили закинутые снасти, рассчитанные на травоядных обитателей озера. На них обнаружили совершенно нетронутые наживки — что ж, в следующий раз всё забросим на хищника. Тем более теперь у нас есть более чем натуральная приманка — рыбьи потроха. Не знаю, чем уж они тут питаются, но похоже, что те ещё каннибалы, а потому не будем вносить разнообразие в их пищевую цепочку, нарушать её.
Подхватив освобождённую кирку, двинулись с Миктланом обратно. Пока шли, рассказал ему о проведённых наблюдениях, а на месте и вовсе показал пару «фокусов» с превращением мягкой плоти в окаменевшую. Судя по весьма заинтересованно выглядящей его физиономии, план отвлечения и привлечения к делу удался.
Затем с ювелирной точностью была проведена добыча будущих дров — рисковать попаданием своих конечностей в зону сушняка на любой высоте никто из нас не желал, так что пришлось излишне осторожничать. Но даже так всё равно возникла парочка опасных моментов, когда мы прошлись по самой грани. Во всём виновата кирка — неудачно зацепилась за корень, слишком подобравшийся к поверхности. Еле отцепили, достали. Здесь отличился Микт — его идея была привязать бечёвку к кирке, за которую потом и вытаскивали её. Мозги — всему голова!
Вытащив первые экземпляры, провели их проверку на ломкость, расщепляемость. И в отличие от рыбьих останков здесь окаменелости такой не обнаружили — древесина ломалась, распускалась на щепу. Не была такой монолитной, как опасался. Удивительное различие, которое нам только на руку.
Натаскав так небольшую кучу сушняка, решили на том остановиться — впереди нас ждали попытки всё это разжечь, и неизвестно, сколько времени потратим. А рыбка вечно свежей оставаться точно не может. Надо поторапливаться! И потащили добытое добро к стоянке.
Вернувшись обратно, Миктлану поручил набрать камней покрупнее, чтоб сложить из них небольшой очаг. И отдельным пунктом в списке поиска шёл большой плоский камень или парочка поменьше — наша будущая сковорода.
Сам же взялся за подготовку другой замены. А именно — трута. Раздербанил небольшой кусочек тряпицы чуть ли не на составные нити, сдобрил их наиболее сухими пучками мха. Вроде должно сработать. Притащенный сушняк разделил на две кучки — помельче и покрупнее. Ещё и оттуда постарался добыть мелкой щепы и тонкой коры.
А там и Светлый закончил со своей задачей, так что в четыре руки споро выложили будущее огнище так, чтоб оно максимально оказалось прикрыто от возможных взглядов с противоположного берега. Паранойя не дремлет!
Критически осмотрели своё творение, но что улучшить, а, главное, как — не нашли, не придумали.
И наступал финальный этап — розжиг.
Вытащил из своего рюкзака припасённый кремень — кое-что полезное и помимо ножа у меня есть. Но в пару к кремню решил использовать не нож — очень уж не хотелось портить его красивое лезвие, — а кирку. Вот уж поистине шикарная находка! И как же обидно, что утеряна именно та, с зубилом, которое сейчас можно было бы как топор использовать.
И, продолжая извлекать из памяти навыки и основы выживания, освоенные в учёбе, начались попытки высечь искру и разжечь огонь.
Что я могу сказать? В учебные времена всё это казалось и получалось сильно проще — сказывались тамошние условия, материалы. Походная реальность — дело куда серьёзнее и сложнее. Берём на заметку в будущее, чтоб не попадать в настолько сложные ситуации.
