Почему Миктлан бросился вперёд? Кто ему этот Власт? Почему он настолько доверился ему? Почему разоткровенничался так с ним?
По сути же внезапный и лишь временный попутчик на Испытании. Никогда и никому до того он не говорил о «Детях Тлалока», не показывал своё единственное наследие, оставшееся от прошлой жизни, — оружие последнего шанса, бывшее при нём с самого рождения. Даже Воины Предела, учинившие резню в родном поселении Микта — резиденции ордена, — так и не прознали ничего о его, Микта, существовании. Хотя бы здесь Судьба сложилась удачно для него — смог ускользнуть от их взора, смог прибиться к толпе выживших из неподалёку расположенного гарнизона, павшего под натиском Орды спустя пару месяцев.
Сами виноваты! Сами уничтожили его орден! Единственную силу, что сдерживала на их направлении Орду.
Но поскитаться в Зоне Предела, скрываясь ото всех, между этими событиями пришлось изрядно.
Два месяца выживания на грани. Сон урывками, еда не каждый день. Но он смог. Он преодолел то Испытание. Повезло, что посчастливилось найти удачную расщелину, куда никто опасный не заполз и откуда никто сильный не выковырял его…
Много испытаний прошёл тогда. Но Воплощения не обрёл. Не повторил путь Первых. Хотя и обрести так Воплощение — глупая мечта-мысль семилетки, молча захлёбывающегося по ночам от слёз и страха, а днём сгораемого от ненависти и пожеланий всем Воинам смерти.
В какой-то день, совершенно не помня себя от волны ужаса наступающей Орды, ушёл из своего спасительного убежища. Осознал себя лишь среди развалин разрушенного гарнизона, среди его немногочисленных выживших.
А далее — допросы-опросы и распределение в интернат имени Чака Несокрушимого. Годы жизни среди ненавистных личинок будущих Воинов Предела. Из-за того, чьё имя носил интернат, практически все его выпускники шли впоследствии в Академию. Лишь единицы поступали иначе, но и здесь не по своей воле, а из-за отсутствия пресловутой выпускной грамоты. Совсем уж никчёмные в физическом и психологическом плане люди. Те, кто не смог преодолеть учебную программу, какие-то свои травмы прошлого или настоящего. Куда они исчезали из интерната? Миктлан не знал, никто не знал из сверстников, но слухи ходили один страшнее другого. И потому Микт рвал жилы ради этой бумажки. Он должен был стать своим среди чужих. А уж потом обязательно найдёт способ отплатить сполна за смерть всех родных и близких. Пусть и помнил их смутно… Но свершение мести стало смыслом, целью всей его недолгой жизни.
Когда попал в Академию, когда прошёл первый этаж Лабиринта с его Испытанием, уже предвкушал частичное исполнение цели. Он же его прошёл! Значит, оставалось совсем немного, и он окажется в рядах Воинов.
Но реальность подложила подлость откуда не ждали.
За время, проведённое во тьме наедине с безрадостными мыслями и со случайно полученной травмой, он думал, что окончательно сойдёт с ума. Чувство безысходности захлёстывало душу, полностью парализуя, не давая мыслить конструктивно, рационально. Затем та гильдейская тварь, что даже мельком не взглянула на него и исчезла во мраке спуска, так и не обронив ни слова, словно и не кричал он ничего ей вслед. Чтоб там она и сгинула! Сколько раз он повторял это после? Не счесть! Но постепенно и эта злоба сошла на нет… Пусть сам Предел её покарает.
Потом… Потом появился этот странный темноволосый парень с огромным шрамом в пол лица. И хоть внешность создавала весьма отталкивающее впечатление из-за этого, но, в отличие от гильдейской, тот не бросил его. А ведь возможностей так сделать была уйма. И сам пострадавший был, но нет, не сдался. Вытащил себя и его, Миктлана. Это был чуть ли не первый раз, когда случайный человек удивил Микта. В приятном значении этого слова.
Затем новые вызовы, новые испытания. И впервые в жизни Миктлану не приходилось лицедействовать, лицемерить в разговорах, он просто мог быть самим собой. Пусть не особенно открытым — не стал рассказывать о своём Испытании со своим же двойником-Зверем, — но и лгать постоянно не приходилось. И даже шуточные пикировки приносили приятное ощущение. А уж подход Власта к решению проблем и вовсе поражал. Казалось, для него совершенно нет ни одной безвыходной ситуации. Правда, добрую часть их он сам же и создавал. Человек-парадокс, не иначе.
Наверное, всё это и тащило Миктлана следом за этим непонятным парнем, что оказался не только находчивым, но и исключительно открытым — столько всего успел рассказать о своих похождениях по Лабиринту, что оставалось только диву даваться, как он ещё живой-то. Как не скрыл и находку печатки проклятой гильдии. А по всем канонам, писаным и неписанным правилам обязан был. Может, это и сподвигло Микта довериться в итоге Власту, назвав орден своего происхождения? Но ожидаемой реакции с кучей вопросов не последовало, что в который уже раз удивило, хоть и настораживало.
