— Сам ей сражайся! У меня своё! — с этой фразой Микт странным образом резко согнул кисти, на мгновение мелькнули узкие наручи из какого-то матового материала. После чего раздался еле слышный щелчок, и из рукавов Светлого выскочили две коротких дубинки, сантиметров тридцати-сорока, не больше. А ведь я такое уже видел у него! В те первые моменты нашей встречи. Но в той темноте рассмотреть и понять ничего не успел. Теперь же — другое дело! Дубинки сделаны из тёмного, матового материала, спирально закрученные. Я бы даже сказал, что это какая-то жёсткая и узкая лента, скрученная в подобие бура, а не дубинка. И теперь она распрямилась словно пружина и превратилась в нечто непонятное. Такое оружие даже нафантазировать сложно, не то чтобы его воплотить в материале. Режущей кромки не видно, но вот жало — что надо! Острое, словно сапожная игла или метательный клинок. Миктлан крутанул кистями, разминая руки, и я заметил свою ошибку. Режущая кромка всё-таки присутствовала, но очень необычная. По краю лент в момент движения сыграла зелёными бликами брусчатка города. Не могу представить, как подобное оружие может что-то разрезать, да и вообще, как им сражаться. Но точно скоро узнаю, увижу в действии. А после боя и вовсе подробно расспрошу.
Осталось только пережить его, победить в нём!
Установку подобную дать-то легко, но воплощение пока туманно. Особенно ввиду новых раскрывающихся подробностей, что выползали из остатков коконов.
Сто́ит заметить, что закрытые коконы, развешанные под сводом, были нескольких видов. Различия заключались в размерах и цвете. Первое различие колебалось от нескольких десятков сантиметров до полутора метров. Максимальный ли это возможный размер? В обозримом нами пространстве более крупных не приметил, но, увы, это ничего не значит в современном мире. По цвету же деление выглядело гораздо более богаче, разнообразнее. От практически белых до ядовито-зелёных, с трудом различимых на фоне сталактитов, и абсолютно чёрных, словно бы как те чёрные кристаллы, высасывающие весь свет из округи. И что-то подсказывало мне, что и содержимое коконов не менее разномастное со своими особенностями.
На нашу долю выпало раскрытие пары метровых коконов из почти белой нити.
Повезло или нет?
Ещё несколько мгновений, и мы узнаем истину! Истину, что всегда где-то рядом…
Почему вдруг решили встречать опасность лицом к лицу, а не воспользоваться проверенной тактикой?
Причин много.
Первая — в тот раз всё было спонтанно. Внезапно увидели тварей, внезапно приняли решение.
Вторая — позади нас неизвестный город. Да, там тоже была неизведанная пещера, но у неё же присутствовало и важное преимущество-особенность — мрак. Тогда сознание судорожно решило, что во тьме спрятаться, оторваться от тварей получится. И получилось ведь! Хотя, может, настоящая причина заключалась в чём-то ином, почему они нас «потеряли». Но пока пишем в счёт темноты.
Третья — нам нужна жгучая смесь эмоций, нужно настоящее преодоление своего предела. Так почему бы этому произойти не сейчас, когда условия не самые паршивые из возможных? Мы готовы, у нас есть какое-никакое, но оружие. И противник не какой-то неуловимый Радужный Единорог.
И четвёртая, она же главная. Тогда мы оба были здоровы и могли себе позволить решение к отступлению. Сейчас — нет. Пусть я приземлился и не в легендарном стиле Воинов Предела, но всё равно не пострадал.
А их техника приземления — нечто! Говорят, овладеть ей могут лишь единицы из сотни. Если не больше. В общем виде представляет она из себя группировку в последние мгновения падения и приземление на три точки-опоры. И весь смак в этих точках! Корпус Воина согнут, ноги тоже, при этом одна отставлена в сторону. Одна рука, сжатая в кулак, касается земли, а другая на отлёте. В интернате мы детворой пытались отрабатывать подобное, прыгая втихую с построек хозяйственного корпуса, но что-то делали не так, и ничего не вышло.
Так вот, я-то не пострадал, а Микт вновь повредил ногу, и сейчас чудо, что вообще может стоять и стоит рядом — приземлился-то я не возле него. Он успел уже после падения хлебнуть живой водицы из фляги, к которой и мне не мешало бы приложиться по-хорошему. И сказано — сделано! Раз она подстёгивает регенерацию, активизируя резервы организма, что в предстоящем нам бою лишним точно не будет. А резервы свои мы на озере весьма плотно так восстановили.
И вовремя!
Противник, наконец-то, явил себя во всей своей отвратности.
