Зои ни разу не посмотрела на верхнюю палубу. Обида, заставившая ее надеть этот купальник, начала уступать место раскаянию. Собственное поведение стало казаться Зои детским капризом, желанием привлечь к себе внимание. Она могла вообразить, какая презрительная гримаса сейчас на лице Алексиса, наблюдающего за ней и гадающего, зачем она это делает. Но слишком поздно поворачивать назад. Она предчувствовала горький конец, и теперь ей ничего не оставалось, как прыгнуть в бассейн. Вынырнув, Зои увидела перед собой Грега.
— Ты само совершенство, — выдохнул он. — Лицо, фигура, грация — все. Почему я раньше не встречал тебя?
— Значит, не судьба, — ответила она, улыбаясь. — Это чистая случайность, что мы вообще встретились.
— Но ведь ты не жалеешь об этом? — настаивал он. — Сколько еще ты будешь работать у них?
Сейчас, подумала Зои, самое время прояснить ситуацию. Было глупо с ее стороны с самого начала вводить их в заблуждение.
— Я хотела бы сказать тебе кое-что, — произнесла она. — Я не…
— Зои! — услышала она голос Алексиса и содрогнулась всем телом. — Я хочу поговорить с тобой.
Смущенно посмотрев на Грега, она сделала несколько гребков по направлению к краю бассейна и с неохотой вышла из воды. Если раньше купальник выглядел эффектно, то сейчас Зои чувствовала себя в нем мокрой курицей. Путь в несколько ярдов по палубе показался ей как никогда длинным Алексис окинул ее взглядом с головы до ног с таким выражением лица, что Зои остановилась перед ним ни жива ни мертва. Затем он повернулся и пошел в салон, явно показывая, чтобы она шла следом.
— Хозяин зовет, — сказал Марк, когда она проходила мимо. — Время платить долги, да?
Зои не обратила внимания на его слова: через несколько часов этот человек навсегда исчезнет из ее жизни.
Алексис спускался по винтовой лестнице, ведущей из салона на нижнюю палубу, она — за ним. Они дошли до ее каюты.
— Снимай это, — сказал Алексис, когда они оказались внутри, — сейчас же!
— Алексис… — Зои закусила нижнюю губу.
— Я сказал, снимай. Иначе я сделаю это сам.
Она пошла по направлению к ванной комнате.
— Не там, здесь! — остановил он ее, указывая на белый махровый халат, лежащий на кровати. — Переоденься.
— Ты пытаешься унизить меня? — запротестовала Зои, но его лицо не дрогнуло.
— Ты уже унизила себя, демонстрируя свое тело тем двоим — они так глазели на тебя. Ни одна воспитанная греческая девушка не стала бы выставлять себя напоказ.
Его резкий тон вызвал в ней ответную реакцию.
— Но я не греческая девушка и буду носить, что захочу, — язвительно сказала она. — Если тебе не нравится, можешь поступать как знаешь.
Гнев в его глазах вспыхнул с новой силой.
— Кажется, я точно знаю, как мне следует поступить. — Алексис грубо сорвал с нее мокрый купальник и бросил в сторону. — Я научу тебя уважать меня, если ты не уважаешь себя. — Резким движением он притянул ее к себе. Зои сопротивлялась как могла, пытаясь избежать его настойчивого поцелуя, но высвободиться было невозможно. Она боялась, что Алексис может пойти дальше, но он внезапно с силой отстранил ее, схватил халат и бросил ей. — Закройся! — железным тоном потребовал он.
Зои надела халат и завязала пояс вокруг талии. Она чувствовала себя раздавленной, но не из-за Алексиса, а по собственной вине.
— Я сожалею, что так случилось, — жалобно сказала она. — Я бы никогда не купила этот купальник и тем более не надела, если бы знала, чем это кончится.
— Ты могла бы надеть его, когда мы остались бы одни. Было бы совсем другое дело, — миролюбиво произнес Алексис. — А теперь, пока мы не прибудем в порт и те двое не сойдут на берег, ты будешь сидеть у себя в каюте.
Если бы он попросил об этом или хотя бы намекнул, что это лучше для нее, Зои бы, наверное, смирилась, но столь категоричный приказ вызвал в ней мгновенное чувство протеста. Она гордо вскинула голову, ее глаза блестели.
— Я их пригласила, и они находятся под моим покровительством. Мы, англичане, должны держаться вместе!
— Возможно, ты предпочтешь сопроводить их обоих в вашу родную страну? Это можно легко организовать.
Если так, вспыхнула Зои, то гордости ей не занимать!
— Почему бы и нет? Я буду собираться. Мои остальные вещи ты вышлешь мне из Афин.
Зои резко отвернулась от него, испугавшись, что может выдать свои истинные чувства. Все кончено, в прошлое не может быть возврата! Алексис нашел предлог, чтобы отделаться от нее, слишком очевидный, чтобы сомневаться в твердости его намерений. Дверь каюты закрылась за ним, когда она направилась к ванной комнате. Он пойдет и расскажет об этом остальным, предположила она. Алексис Теодору был человеком быстрых и непреклонных решений. Что ж, она тоже может быть решительной. Порвать с ним было лучшим решением. Все равно у них ничего не получилось бы. Слишком много между ними различий.
