Предельные Чертоги полностью

Его номер располагался на третьем этаже дорогой гостиницы «Нортумбрия». Этаж был мансардным — всё, как любил Коэн. Внутри апартаментов — туалет, ванная, собственная кухонька. Посредник экономил время и питался тем, что готовили местные повара, но сегодня он хотел ограничить связь с внешним миром. Для этого придется варить пищу самому. Неплохой способ собраться с мыслями, взглянуть на происходящее под разными углами.

Вечером задул слабый ветерок.

Коэн сидел на террасе, любуясь закатом. В руках посредника была чашка с травяным отваром. На низком столике — пустая тарелка и кувшин, наполненный ягодным морсом. С террасы открывался шикарный вид на оба Кольца и Площадь Ветров. Солнечный диск наполовину спрятался в дальних крышах и сейчас затапливал спиральную улицу багровой мутью. Контуры домов обретали четкость, тени удлинялись. Свежий ветер стал приятным дополнением к этой картине.

Сделав глоток из чашки, Коэн вдохнул вечернюю прохладу. Лето втянуло свои липкие щупальца в арки, канализационные решетки и сумрачные подвалы старинных домов. Если бы Коэн жил на Земле, он бы назвал этот месяц августом.

Но здесь — Преддверье.

Посредник ждал гостя. Человека, проделавшего долгий путь, чтобы встретиться с Коэном. Человека, которому есть, что сказать.

Чашка опустела.

Багровый диск закатился за стенку исполинской ямы. Коэн понимал, что день продолжается — светило находится где-то над линией горизонта. Ночь наступает исключительно в Вертерисе, парящем на двухкилометровой высоте. А еще точнее — ночь наступает внутри чаши. Жители Скита, чьи окна выходят на внешнюю сторону, все еще радуются предзакатной игре оттенков. И они видят море.

В дверь постучали.

Коэн поставил чашку на стол, поднялся из плетеного кресла-качалки и быстро покинул террасу. В прихожей снова раздался стук.

— Кто?

— Сам знаешь.

Голос был знакомым. Посредник дважды щелкнул ключом, легким движением руки снял охранное заклятие и открыл дверь. В полутемном коридоре застыла коренастая фигура.

— Заходи.

Порог переступил мужчина неопределенного возраста. Короткая стрижка ежиком, едва заметный шрам на подбородке. Добротная, но не запоминающаяся одежда. При достаточно низком росте человек отличался крепким телосложением, его походка была мягкой и пружинистой. Отчасти — хищной.

Вдвоем они проследовали в комнату.

— У тебя вкусно пахнет, — сказал человек.

Гость Коэна носил простое и древнее имя — Марк. Землю этот человек покинул в незапамятные времена. В Преддверье Марк бывал крайне редко, так что его никто не мог здесь знать.

Никто, кроме Коэна.

— Садись, — посредник указал гостю на массивное кресло в углу, — я принесу чего-нибудь поесть.

Марк расплылся в довольной улыбке.

— Мне пришлось прыгать четыре раза, чтобы успеть на встречу. Это… немного изматывает.

Посредник кивнул. И скрылся на кухне, где загремел тарелками и кастрюлями. К счастью, ужин не успел сильно остыть.

Марк столетиями работал на фракцию Коэна в качестве «специалиста по дальним мирам». Это означало, что в гости к посреднику наведался профессиональный шпион, добывающий ценные сведения по всему космосу. За минувшие века Марк ухитрился собрать агентурную сеть из сотен и тысяч осведомителей. Финансирование этой сети было едва ли не основной статьей расходов ордена Посоха и Ножа, к которому принадлежал Коэн. Все значимые события дальнего космоса фиксировались и учитывались, после чего подвергались детальному анализу. Все, что потенциально угрожало балансу сил в Преддверье, попадало в отчеты первой очереди. Личное присутствие Марка в Преддверье не требовалось, поэтому депеши передавались с помощью фамильяров и безымянных гонцов, теряющих память после доставки сообщения.

Марк обладал талантом, выделяющим его из безликой цепочки прочих агентов. Этот человек был паранормом. Он не пользовался Дверьми, не пробивал порталы, не управлял космическим кораблем. Марк перепрыгивал с планеты на планету. Джампер — вот как он себя называл. Раньше таких, как он, было много. Но война с Посторонними опустошила ряды Демиургов и их потомков. Возможно, Марк был последним землянином, умеющим свободно перемещаться среди звезд.

— Что случилось? — Не выдержав долгой паузы, джампер заговорил первым. — К чему такая спешка, Коэн?

Посредник вошел с подносом, уставленным тарелками с едой. Миска густого супа, отварной картопль, мясная подлива, баранья нога и салат. А еще — нарезанный ржаной хлеб. Марк тотчас набросился на еду. Он ел с жадностью, не обращая внимания на Коэна. Четыре прыжка. Большая нагрузка на одного человека. Возможно, за плечами джампера остались тысячи световых лет.

Коэн сходил на балкон, забрал кувшин с морсом и грязные тарелки. Посуда отправилась в мойку, морс — на подоконник. Пройдясь по комнате, Коэн зажег керосиновые лампы. Помещение наполнилось приятным, слегка желтоватым светом.

За окном сгущалась тьма.

— Посторонние, — сказал Коэн.

Марк оторвался от еды.

— И что? Мы боимся их тысячу лет. Все ждем, когда эти парни вернутся, чтобы добить остатки нашей цивилизации. Так называемой цивилизации.

Коэн вздохнул.