— Сплю? — растерянно прошептал я, — Да нет… Вот, по лесу гуляю. Думал, это ты спишь.
Эль задумчиво наклонила голову набок:
— Странно. Мне казалось, эта твоя штука только во сне работает.
Сосны за Эль задрожали, и сквозь них выплыл полупрозрачный интерьер домика. Видимо, её жилища.
Я ухмыльнулся:
— Да никакая это не моя штука. Сам без понятия, как оно работает.
— Угу, — Эль неопределённо развела руками, — Слышала, вы в большой поход отправились? Где сейчас?
Под внешней надменностью и раздражительностью Эль проскочил лучик интереса. Впрочем, возможно, я выдавал желаемое за действительное.
— Да, сейчас по пути в Рунтаин. Там, как я понял, и будут верстаться дальнейшие планы. А у тебя как дела?
— Да как дела, — она утрированно скривилась, — Не особенно ожидаешь во время отдыха увидеть мужчину с прозрачными соснами у себя дома.
Я вспомнил утреннее недоразумение и осторожно произнёс:
— Утром у реки я всего лишь гулял. Безо всякого умысла.
Она ухмыльнулась и резко прожестикулировала:
— Как-то слишком много тебя в моей жизни стало, не находишь?
Я покраснел.
Эль сложила брови домиком, глядя мне за спину, и её образ разлетелся мириадой пушинок.
Там, куда она с удивлением смотрела, зашуршали заросли кустарника.
— Да дайте хоть немного отдохнуть и побыть одному! — раздражённо буркнул я.
Но из-за кустов появились не Иги и Рина, а четверо неприятного вида оборванцев со спутанными сальными волосами.
— Ну пошли, — один из них прыгнул ко мне и схватил за плечо.
— Куда? Да что вам вообще от меня надо? — я одёрнул руку.
— Давай, не бузи, — двое других ухватили меня с двух сторон и потащили в лес.
— Ээ, ребята, да что происходит?! — закричал я.
В кровь прыснул адреналин, и сердце перешло в галоп. Оборванцы стали ещё крепче меня держать, исключая любую возможность вырваться. Ответа не последовало. Я стал цепляться ногами о землю, и меня поволокли.
Вдруг один из диких, который шёл сзади, ойкнул и я услышал звук падающего тела. За ним последовали и остальные, огретые по голове походным мешком Иги. Неплохая такая увеличенная боксёрская перчатка. Интересно, что там твёрдое внутри мешка так усыпляюще действует на людей. Иги мотнул головой в сторону нашей стоянки, и мы, развернувшись, затопали назад.
— Как думаешь, чего им от меня нужно? Уже второй раз пристают.
Тот лишь пожал мускулистыми плечами.
— Так и оставим их там лежать? — я потёр синяки на руках.
Иги ничего не ответил.
Смуглый мужчина, с обветренным, осунувшимся лицом, высокими скулами, выпирающими над впалыми щеками, зашёл в маленькое облупленное здание поселковой библиотеки. Внутри было тихо и безлюдно. Библиотекарь в очках с квадратной оправой диоптрий на пять лениво переворачивала очередную страницу газеты. Сорокалетний мужчина в форме с погонами подполковника хмуро прохаживался вдоль полок с книгами.
— Что ищете? — поинтересовался смуглый мужчина.
— Добрый день. Станислав Петров, — представился офицер.
— Василий Минин, — дружелюбно ответил тот.
— Да вот, на службе в этом году не продохнуть. Обстановка с Америкой, как вы знаете, горячая. Вот, хотел что-то увлекательное взять, чтобы хоть как-то отвлечься, — посетовал Станислав.
— Понимаю, — сочувственно произнёс смуглый мужчина, — у самого так же. Кстати, недавно перечитал «преступление и наказание». Очень грустное произведение, но прекрасно отвлекает от насущных проблем.
Василий почесал нос, и Станислав заметил у него на запястье странную татуировку: пять кругов, соединённых прямыми линиями. Словно незнакомое созвездие.
— Хм. А и правда, возьму его, пожалуй. Освежу классику.
Станислав подошёл к библиотекарю.
— Люд, мне «преступление и наказание».
Та посмотрела на него профессиональным снисходительно-равнодушным взглядом и отправилась за книгой.
— Кстати, Василий, а ты из каких войск?
Станислав обернулся, но в библиотеке уже никого не было.
Заорала сирена, отдаваясь болью в барабанных перепонках. На стене загорелась ярко-красная надпись «СТАРТ». Боевой расчёт засуетился. Люди стали посматривать вверх, на подполковника, ожидая от него немедленных действий. Времени на принятие решения было всего минут пятнадцать. Система предупреждения о ракетном нападении «Око» удостоверилась, что угроза реальна тридцатью способами и включила тревогу. Ошибки быть не могло. Сбитый первого сентября южнокорейский Боинг, очевидно, стал последней каплей и вот, на нас летят ядерные ракеты!
Красная кнопка под стеклянным колпаком так и манила взгляд. Станислав Петров прекрасно отдавал себе отчёт в том, что она никуда не подключена, и это всего лишь бутафория, дань традиции. Он уже потянулся к трубке, чтобы доложить о ракетном нападении, но вдруг, почему-то, вспомнились мысли Родиона Раскольникова, прочитанные буквально неделю назад и так сильно впечатавшиеся в подкорку:
«Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!»
и