Он прикоснулся к голокубу и над всеми развернулась громадная проекция, изображающая единственную планету звёздной системы и большую белую стелу. Ту самую стелу из земель Суин! Если бы Армант не был безвольным пленником этого тела, он бы разинул рот.
По «совещательной сфере» пошли гневные перешёптывания.
— Как только мы выявили этот вопиющий факт, немедленно подали заявку на экстренный сбор совета. Вопрос о срочной блокировке этого устройства сегодня имеет наивысший приоритет. Но процесс стирания уже запущен. И, даже если мы остановим катализатор, планета будет уничтожена в течение стандартного месяца. Как вы все знаете, мы не располагаем возможностью останавливать стирание. Вернее, ранее не располагали, — советник сделал большую паузу, наслаждаясь моментом: все участники совета разом замолчали и с округлившимися глазами уставились на Трунгха.
Советник показал рукой на Арманта:
— Вот он, наша возможность. Позвольте представить вам Ивана Смелова.
Округлившиеся глаза синхронно переключили внимание на Арманта. Но вдруг в грудь будто ударил огромный камень, стало нестерпимо больно, мир померк.
Когда Армант открыл глаза и непроизвольно вскочил, он уже был у себя дома, в кровати.
— Что случилось, дорогой? — обеспокоенно спросила Райа, супруга Арманта.
— Всё в порядке, сон странный приснился, — ответил он, тряхнув головой и окончательно прогнав останки наваждения.
Мы скакали по степи вдоль реки Ин, огибая холмистую гряду. Сзади остались Ватаин и Мэтаин, которые удалось увидеть лишь издалека. Сидеть в седле было уже нестерпимо. Ныла спина, я отбил себе всё, что можно, страшно хотелось пить. Иги и Рина остановились у нескольких ив, склонивших кроны к реке.
Я спрыгнул с коня и с наслаждением размял затёкшие ноги. Среди ив журчал маленький ручеёк, впадавший в реку. Набрал во флягу воду и залпом опустошил. Наполнил её снова и предложил спутникам. Из еды остались только сухофрукты и я, вытащив несколько кусков, принялся их медленно разжёвывать.
— Сколько ещё ехать?
— Примерно через десять пин будем на месте, — ответил Иги.
Мы уселись в тени деревьев и одновременно выдохнули. Оказывается, не только я, в такой «не очень физической форме», выдохся. Через несколько минут молчания спросил:
— Иги, скажи, а что означают татуировки в виде кругов и треугольников на щеках у жителей Эльтаина? До сих пор не выяснил.
— Когда человек познает Путь Ин, он может выбрать основное направление, по которому в дальнейшем будет следовать всю жизнь. Круг, как самая базовая и правильная фигура — символ абсолютной гармонии, но и знак нашей ограниченности. Обозначает бережливое отношение к созданию информации, принятие Пути Ин и стремление к самосовершенствованию. Треугольник, как одна из самых угловатых фигур — символ демонстрации силы и целеустремлённости в достижении целей. Символы нельзя наносить необдуманно. Этот выбор не отменить. Человек явно выражает свою позицию и обязан следовать ей при любых обстоятельствах до конца своих дней.
— Насколько я видел, только у Арманта на щеке треугольник, а у остальных круг.
— Да, Армант выбрал треугольник, так как хранитель спокойствия обязан носить этот символ. Это его выбор и тяжкая ноша на всю жизнь.
«Как складно все тут стелят про этот их Путь Ин», — подумал я.
— А какое значение у цветов? Так же как и в случае кимоно? Изумрудный — цвет единения с природой, ультрамарин — спокойная непоколебимость и так далее?
— Да, всё так, — задумчиво ответил Иги.
— А ты сам — посвящённый?
— Да.
— Какое было испытание, если не секрет? — осторожно спросил я, вспоминая, как Аса предпочёл не распространяться на эту тему.
— Да вовсе не секрет. Моим заданием было переубеждение и возвращение хотя бы одного дикого обратно в Эльтаин.
— Переубеждение. Хм. И как тебе такое удалось? — я потёр плечи, которые ещё ныли после того, как меня, будто клещами, схватили те оборванцы в лесу и тащили.
Иги скривился вспоминая.
— Я несколько дней искал их стоянку в холмах к востоку от Эльтаина. Наконец, набрёл на пару землянок. Там было грязно, воняло, меня чуть не стошнило. В землянках жило четыре человека. Трое из них, похоже, успели сбежать при моём появлении. А четвёртого я переубедил, и доставил в Эльтаин.
— А как убедил-то? — заинтересованно спросил я.
— Да просто, вот так, — Иги показал на свои огромные кулаки, — Потом отмывался несколько дней от этой вони.
— И что, такое убеждение работает?
— Ещё как! Он теперь работает на алисте связным. Ори, может, помнишь его.
— Да, помню. Вроде совсем не был похож на дикого. Аккуратный, опрятный и без сумасшедших огоньков в глазах.
— Поверь, мы умеем перевоспитывать, и не только силой. С ним провели ряд бесед, в том числе и Элеосин, — улыбнулся Иги, почесав затылок.
Рина нас слушал внимательно и вздыхал, понимая, что с его щуплой комплекцией пройти такое испытание совершенно не было бы шансов.
Интересные здесь порядки. Кто-то, как Рина, бросает всё и совершает безумное одиночное путешествие длиной в месяц, лишь бы приблизиться к Пути Ин. А кого-то добровольно-принудительно затаскивают в своё учение.