Чарли задумалась, а по плечу ли ей такая работа? Например, попадется какая-нибудь Кейси Парсон, и что? Без разговоров прирезать ее ночью или толкнуть под поезд? Ведь в условиях сложившейся ситуации, тот
Всё-таки странно устроена планета. Чарли когда-то видела документальный фильм про пчел, и тот несказанно ее удивил. Есть такие пчелы-охранницы, и вроде как жало – их основное орудие, что ли…. Но, когда они жалят, то погибают, потому что не могут извлечь его из кожи врага и вырывают вместе с частью внутренностей. Но нервный узел, управляющий действием жала и ядовитыми железами, продолжает испускать яд в ранку, продолжая разить врага. В чем смысл? Чарли никак не могла понять. Выходит, что природа дала им оружие не для того, чтобы им пользоваться, ведь оно ведет к разрушению?
Мы все живем с великим искушением внутри. С оружием, которое поразит не только врага, но и нас самих. Пчелы, люди – какая разница? Может, поэтому грехи названы смертными?.. Заложенные природой жала.
Марси переключила канал с новостного на какое-то воскресное юмористическое шоу. Ничего глупее и придумать нельзя – на сцену выходили люди и разыгрывали сценки, а жюри это оценивало. Причем в левом нижнем углу экрана постоянно показывали их непрестанно хохочущие лица – и, наверное, именно это было самым смешным, потому что шоу, по сути, никуда не годилось.
– Боже, для какой это категории? – пробормотала Чарли, глядя с ужасом на это безобразие.
– Мы делали нечто подобное, когда я училась в младшей школе. И зрители смеялись всегда только над детской непосредственностью: «Ах, смотрите, вон та девочка в милом белом колпачке изображает повара! А тот малыш, который играет клиента, в чей суп попала муха – мой сын! Не правда ли он славный?! Как это мило! Меня сейчас прям разорвет от умиления!» – зачирикала Дороти, сойдя на фальцет.
– Это было действительно мило. – смеясь, сказала Чарли, уставившись в телек.
В следующем раунде тупость зашкалила настолько, что даже они заразились ей, словно вирусом, и начали гоготать вместе с жюри. Так они просмеялись весь вечер и только около двух вернулись домой.
И Чарли опять показалось, что она смогла бы здесь остаться на неопределенно долгий срок. Она, конечно, знала, что это очередная иллюзия, которая совсем скоро пройдет, но просто не ожидала, что так скоро…. Не ожидала, что больше ей смеяться не придется.
Эйбл сидел на веранде своего большого дома в лучах рассветного солнца, опустив глаза, и улыбался. Скромняга…. Скромняга и добряк. Вот какое впечатление он производил, но это пока… пока он прятал самую суть – то, что жило в глубине. Нечто черное и опасное. Такое липкое и похожее на смолу, а еще ядовитое. Он сидел на скамейке, как послушный ученик, сложив руки на колени.
– Еще одно дело, Крис малыш…. Я буду называть тебя так. Это так мило. Это наводит мосты между людьми, ты так не считаешь? Сближает. Последнее дело расходится, так сказать, с твоими приоритетами, но я не думаю, что ты не получишь от него удовольствие. Не такое, конечно, как с твоей недавней подружкой, но, тем не менее… тем не менее, Крис малыш, тебе понравится. Я обещаю.
– Мы славно потрудились, Эйбл, за последнюю неделю. Мы молодцы.
– Премного благодарен, Эйбл, за столь высокую оценку. Но это еще не конец, Эйбл.
– О да, это еще далеко не конец.
За столиком № 15 стало совсем пусто. Разговоры не шли. Этим утром Дороти пила только кофе, как и Чарли. Был понедельник тринадцатого августа, и это не прибавляло оптимизма. Чарли не отличалась суеверием, однако чувствовала себя не в своей тарелке. Ее терзала необъяснимая дрожь внутри. Другие жители отеля старались обходить их столик, как будто он мог быть заразным. Даже Черри. Даже Иви. А иногда Чарли казалось, что все вокруг косятся на нее как-то странно, как будто это она виновата в пропаже людей. Как будто занесла смертельный вирус в их маленький уютный мир. Кто знает, может, так оно и было? Ведь до Чарли здесь такого не наблюдалось. Когда она выходила из ресторана, то физически ощущала, как все на нее смотрят… на ее спину. И шепотки повсюду. Словно почувствовав это, Дороти пропустила Чарли вперед и таким образом закрыла собой. С горем пополам они добрались до своих номеров.
– Какие планы? – спросила Дороти, вставляя ключ в скважину.
– Никаких. – Чарли подошла к ней, сцепив на груди руки. Она чувствовала себя подавленной. – Может, к Нэду? Или сразу в наше место?
– Э-э, нет, девочка… – хохотнула та. – Ты увлекаешься.
– Да я шучу. – отмахнулась Чарли. – Ну так что?
Дороти к тому времени уже открыла дверь.
– Давай встретимся минут через десять и решим?
– Ладно. – кивнула Чарли, провожая ее взглядом.
