– Какие к черту меры! – выплюнула она. – Мы в ловушке. Тем более ты говорила, что иранца пытал не один человек…. Их было много. Не мы теперь выбираем, а нас. Нам нужно оружие в обязательном порядке! Нормальное человеческое оружие, а не мотыги с кирками, с которыми мы похожи на кучку фермеров, восставших против вооруженных до зубов солдат. Нож Миси не спас ее. Нет. – она докурила сигарету, нервно затушила окурок в пепельнице и тут же достала другую.
– Каю лучше знать. – заметила Чарли. – Если он посчитал, что этого будет достаточно, значит, так оно и есть. Нам остается только верить ему. Может, стоит ходить по двое?
– И будет вдвое больше трупов. – отрезала Дороти. – Ладно… кому нужны эти бесполезные разговоры. Я бы выпила чего-нибудь. Ты как?
– Только «за». – устало, но всецело согласилась Чарли.
И они пошли в бар, который изредка посещали по вторникам. Только вчера они сидели там в полном составе… смеялись, пили, болтали на разные темы – ни забот, ни хлопот. Теперь, похоже, каждый день обещал стать вторником, потому что их размеренному укладу жизни пришел конец. Никаких больше покеров и прогулок по лесу. Теперь всё точно закончилось.
Они пили бурбон до двух ночи, но никто не напился. Просто сидели в полной тишине и пялились в телек. В новостях сказали, что в Сан-Франциско произошла массовая катастрофа. Столкнулись девять автомобилей плюс автобус и грузовик. Погибли одиннадцать человек, и еще пятнадцать в тяжелейшем состоянии. Водитель грузовика уснул и выехал на встречку…. А на южное побережье несся самый страшный за последнюю пятилетку ураган.
На следующий день Дороти и Чарли сидели за тем же столиком и снова пили. В новостях сообщили, что в Китае произошло сильнейшее землетрясение. Погибло очень много людей. Тысячи остались без крова.
В пятницу они остались в отеле. Пили вино в ресторане и мрачно смотрели, как Дейзи нашептывает что-то Сибилл за столиком напротив, а Элис снова отчитывает Черити. Та, видимо, в душе мазохистка, раз терпит всё это. Хотя, где-то через час ее, видимо, это настолько достало, что она пересела к Иви, которая добродушно сказала:
– Ну, конечно! Садись, дорогая, конечно!
Народу было не очень много, но сохранялось ощущение толпы, как иногда У Нэда.
– Пенни опять одела платье, которое на три размера меньше. – лениво заметила Чарли.
Дороти фыркнула, а потом сказала.
– Пошли отсюда.
– Пошли.
Они снова оказались за столиком у окна, за которым сидели вчера и позавчера. Заказали бурбон и снова уставились в телек. Где-то в Вене накрыли притон, где снимали и торговали детской порнографией. Чарли и Дороти чокнулись, но следующая новость тут же испортила настроение. Во время митинга бастующих водителей в Париже, неизвестный открыл огонь по толпе, а потом застрелился сам. И снова они ушли только около двух трезвые и задумчиво молчаливые.
В субботу исчезла Дейзи, и все знали, что это значит…. Отель опустился в тишину. Отменили воскресный вечер танцев. Сибилл бродила по коридорам словно приведение. По ее привычному выражению лица лунатика, вряд ли, можно было сказать, понимает ли она, что произошло… и что при этом чувствует.
Вечером Чарли и Дороти снова заняли свой столик, но не разговаривали и лишь краем глаза смотрели в телевизор. Упал пассажирский самолет в Аризоне. Чарли смотрела в окно на тихую чарующую ночь, на утопающие во мгле дома, на первые капли дождя, стекающие по стеклу, и плакала. Не так, чтобы навзрыд, но слезы сами по себе катились из глаз… а Дороти держала ее за руку.
Она вспоминала, какие у Дейзи были длинные ресницы, и как она прищуривалась, хмелея. Как в глазах танцевали бесы, и как она пела свою любимую песню…. Это была какая-то старая народная английская песня про девушку и парня, которых разлучили родители, и теперь им
В воскресенье они снова пришли сюда. Официантка по имени Марси, похожая на бабулю с пачки домашнего печенья, не спрашивая, принесла то, что они упорно заказывали всю прошедшую неделю.
– Мы больше сюда не придем. – покачала головой Дороти.
