После того как великий ледниковый покров рисского времени начал таять, происходят новые большие изменения в климате и географических условиях.
Морские отложения перекрывают мощной толщей мустьерское поселение у нынешнего Волгограда, на Волге.
На севере морские воды проникают далеко в глубь материка по долинам Онеги, Печоры и Северной Двины. Белое и Балтийское моря, по-видимому, соединяются друг с другом и отделяют Скандинавию от Европы. В Якутии море вдается на юг вверх по Лене и Вилюю.
Это был самый настоящий Всемирный потоп для всех, кто не успел убежать. Наверняка многие популяции и животных, и человека погибли при стремительном заполнении морем прежних низменных земель.
Еще один массив суши, отвоеванной ледниками у моря, соединял Америку и Азию, — 46 % акватории современного Берингова моря, вся его северная часть, мельче 200 метров. Не только узкий Берингов пролив, большие пространства суши обсохли во время рисского стадиала.
Чаще всего ученые пишут о том, что на месте Берингова пролива во время оледенений возникал «мост» суши между Азией и Америкой. По этому «мосту» из Америки в Евразию проникали некоторые североамериканские животные (например, северные олени). Впрочем, есть и другое предположение — что северный олень сформировался как вид на берингийской суше. По крайней мере овцебык вполне определенно сформировался именно на этом «сухопутном мосту»…
Из Евразии в Северную Америку шли другие животные. Вся фауна Аляски, Канады и севера США очень напоминает фауну Сибири и Севера Европы, — потому что во время оледенений «сухопутный мост» перешли медведи, олени, лоси, мамонты, горные бараны, волки, шакалы-койоты, лисы, росомахи, много видов птиц и мелких животных. Они оттесняли коренных «американцев», потому что были современнее, умнее и активнее.
Вот кабаны не перешли «берингийский мост»… они вполне могли бы жить в лесах умеренного пояса Америки! Но чтобы воспользоваться «сухопутным мостом», вид должен был водиться в суровых условиях, на открытых или полуоткрытых пространствах. Ведь и лось, и медведи, и горные бараны могут водиться в степях и лесостепях. В наше время эти виды живут даже в морозной Якутии.
Кабан — животное типично лесное и в очень холодном климате не живет. Вот и не попал кабан в Америку.
Наверное, большая часть названных сейчас животных попала в Америку из Азии и в Азию из Америки во время более позднего оледенения, вюрмского. Мамонты, росомахи, лошади и медведи могли проникнуть в Америку и в рисское время. Я не буду настаивать ни на каких сроках «путешествия» разных видов. Книга у меня не о животных, а ученые, к которым я обращался, имеют очень разные мнения об этих «сроках».
Человек жил в Европе накануне рисского оледенения. На эти десятки тысяч… может быть, даже на считаные тысячи человеческих существ обрушился страшный удар холода.
Можно только гадать, как реагировали на похолодание разные группы людей. Наверное, часть людей навсегда ушли из Европы. Они отступали перед холодом, как звери перед ревущим лесным пожаром. Эти группы «гейдельбергцев» смогли выжить… и стать потом предками сапиенсов или тихо дожить свой век на другой территории. Но в неандертальцы они не пошли.
Другие «гейдельбергцы» остались в леденеющей, суровой Европе. На разрываемой морозобойными трещинами, покрытой тундрой, но родной земле. Они стали неандертальцами. Благодаря методу «молекулярных часов» мы можем даже предположить, когда именно это произошло.
Пока люди живут вместе, появляющиеся у них мутации распространяются по всей группе. Если же группы разделились, процесс накопления мутаций идет в них независимо. Способ датировки эволюционных событий по генетическим изменениям основан на постоянстве числа накопленных мутаций за определенный отрезок времени. Лишь небольшая часть этих мутаций вредна. Большинство мутаций, по современным представлениям, нейтральны, то есть не оказывают какого-либо полезного или вредного влияния на их обладателя. Они не отсеиваются отбором и, раз появившись, передаются из поколения в поколение.
Метод, предложенный английским биохимиком Лайнусом Полингом для аминокислотных замен в белках, был назван «молекулярными часами». Позже скорость хода «молекулярных часов» была установлена по скорости изменения ДНК тех видов, время расхождения которых было известно по ископаемым останкам. Точность этих методов по статистическим причинам не очень высока — ошибка в молекулярных датировках может составлять 20–30 %. Но когда речь идет о событиях, отделенных от нас десятками и сотнями тысяч лет, точность всегда невысока. «Молекулярные часы» не менее точны, чем геологические даты или датировки по степени распада тех или иных элементов.
«Молекулярные часы» помогли определить дату разделения ветвей человека и обезьян — от 5 до 7 млн лет назад. До этого палеонтологи полагали, что разделение произошло около 25 млн лет назад. Считается, что предки человека и шимпанзе разделились около 5 млн лет назад.
