Во многих местах встречаются признаки создания «натуральных макетов» — подобий зверя. В Торральбе полтуши слона просто принесли на площадку.
В пещере Пеш-Мерль множество медвежьих костей сложено в яме около 50 сантиметров глубиной, а на четырех глиняных «холмиках» около 30 сантиметров высотой каждый стоял очень крупный медвежий череп.
С точки зрения петербургского археолога А. Д. Столяра, это остатки глиняных сооружений, на которых натягивалась шкура зверя.[42]
В пещере Монтеспан обнаружен «монтеспанский медведь» — безголовая скульптура 110х60 сантиметров, припавшего к земле безголового медведя, «присевшего в позе Большого Сфинкса».[43] Между лапами скульптуры — череп медвежонка.
В глиняной шее — треугольное глубокое отверстие, «куда, наверное, вставлялся деревянный колышек, соединявший в момент „сборки“ глиняное тело с подлинной мордой».[44] То есть приносили голову только что убитого зверя, приставляли к глине, накрывали холмик снятой шкурой… И совершали ритуал. Археологи дорого дали бы за удовольствие подсмотреть, но «машина времени» пока еще не изобретена.
Холмики с водруженными на них черепами заставляют вспомнить и восемь загадочных глиняных холмиков в JIa-Ферраси… Может, это тоже основы для натуральных макетов?
И в Монтеспане, и в Пеш-Мерле есть признаки того, что теперь называют «промысловой магией» — ритуальное поражение изображений зверей в ходе какого-то неизвестного нам обряда.
Придет время, и культ медведя распространится на огромные территории Земли. Жители Сибири и индейцы будут набрасывать шкуру медведя на глиняный холмик или на бревно — тот же самый натуральный макет, имитирующий медведя. С черепом медведя и с его лапой будут проделывать самые разнообразные магические действия. Даже зелья из них станут варить. В медвежью шкуру будут наряжаться шаманы, а другие шаманы других племен будут плясать с медвежьим черепом на голове. Медвежий клык станет символом мужества и оберегом, поедание медвежьей печени сделается актом причащения и способом посвящения в мужчины…
Но пока, 70–50 тысяч лет назад, нигде нет ничего похожего. Неандертальцы — единственные люди на Земле, которые поклоняются медведю и создают натуральные макеты.
Жилища известны с эпохи нижнего палеолита. С наступлением оледенения без жилища жить стало совершенно невозможно.
В юго-западной Франции мустьерские стоянки найдены под скальными навесами и в малых пещерах, редко превышающих 20–25 метров в ширину и глубину. Часть пещер, видимо, использовалась без каких-либо дополнительных сооружений, другая «дооборудовалась», чтобы приспособить их для человеческого обитания.
К концу Вюрма I относятся крупные многоочажные жилища, найденные во Франции (Ле-Пейрар, Во-дел'Обезье). В Комб-Гренаде и Ле-Пейраре (южная Франция) открыты ямы от столбов, поддерживавших, возможно, занавесы из шкур. В Ле-Пейраре у основания навеса было выстроено жилище (11,5 х 7 м) из небольших каменных блоков, с очагами по главной оси.
Остатки десяти небольших жилищ обнаружены в низовьях реки Дюране (Франция).
Жилища под открытым небом найдены на стоянке Молодово I на Днестре. Это такое же точно жилище из костей мамонта с остатками очагов внутри, какие будет строить повсюду сапиенс… спустя самое короткое время.
Для этой эпохи, 70–40 тысяч лет назад, не известны никакие капитальные жилища ни в каком регионе Земли, кроме Европы. Даже на Переднем Востоке их нет.
Некоторые ученые считают, что уже в поведении животных можно обнаружить определенные действия, характерные для преднамеренного захоронения: забрасывание останков сородича землей, ветками, на которых могли быть и цветы, и прочее.
Германский антрополог Ульрих упорно утверждает, что уже эректусы знали погребальные обряды. Они не закапывали своих покойников в землю, но совершали над ними сложные ритуалы, прощались с ними, провожали в другой мир.
Ульрих судит по следам работы каменными орудиями по костям и черепам эректусов. Во всех случаях он находит на них насечки и нарезки, свидетельствующие о совершении обряда.
Но до сих пор неизвестно ни одно погребение, сделанное до неандертальца. Все известные науке останки питекантропов, синантропов и других эректусов — это разрозненные останки людей, найденные вне какого-либо погребения. Чаще всего это останки людей, съеденных точно так же, как и все остальные животные, найденные в той же самой кухонной куче.
По поводу синантропов в пещере Чжоу-коу-Дянь под Пекином даже делались предположения: а может быть, синантроп вовсе не обитатель пещеры и не создатель культуры, а охотничья добыча людей другого физического типа? Поблизости от Чжоу-коу-Дянь обитали люди современного физического типа… Может, они охотились на синантропов, как на огромных обезьян, и ели их (напомню: для Ульриха, наоборот, синантропы — невероятно развитые и интеллектуальные существа, совершавшие сложные ритуалы)?
