— Что… — прошептала она. Голова у нее закружилась, сердце дрожало от неуверенности, как будто она набрела на корку болотной грязи и каждый шаг был чреват опасностью. Она прижалась к его пальцам, как к брошенному спасательному канату. — Я… не совсем понимаю, что ты такое говоришь.
— Сесили, ты оказалась права. Ты с самого начала была права. Ты спросила, почему я хочу вернуться в Шотландию, ведь там меня ничто не ждет, кроме ужасных воспоминаний.
Пока ты болела, у меня появилось много времени для раздумий. — Он приподнял ее подбородок. — Я не вернусь туда, Сесили. Благодаря тебе я понял, каким бессмысленным будет такой поступок. Мне и здесь есть ради чего жить.
Его звучный голос не сразу проник ей в голову, в которой царил хаос. В груди затеплилась надежда.
— Ты… не вернешься туда? — Ей хотелось, чтобы он повторил эти слова, хотелось убедиться наверняка.
Его голубые глаза сверкнули.
— Да, Сесили, совершенно верно. И я не хочу, чтобы ты выходила за Уильяма.
Она уткнулась лицом ему в ладонь и вздохнула.
— Знаю, Локлан. Но король сказал, что я обязана выйти замуж в уплату за мое преступление, так что, если я не выйду за Уильяма, то за кого же мне выходить?
— За меня, Сесили. Ты должна выйти за меня. — Он отступил на шаг, не выпуская ее рук. — Конечно, если ты сама того желаешь, — его звучные слова словно переливались в потоке воздуха. — Если ты не хочешь, я не стану тебя винить. Ведь я так плохо с тобой обращался.
— Локлан, ты не сделал ничего, чего не хотела я сама.
Сесили поднесла ладонь к его лицу, погладила по суровому подбородку. Подняла руку выше, зарылась пальцами в его волосы.
— Я не хотела выходить ни за кого другого.
Он рассмеялся, и напряжение между ними ослабло.
— Нет, ты вообще не хотела замуж! Но приговор короля лишил тебя права слова.
Она помолчала. Стоит ли рискнуть и признаться?
— Но, Локлан, как ты не понимаешь? Я полюбила тебя еще до того, как ты предложил на мне жениться.
— Пресвятые угодники, верно ли я расслышал?
— Да, Локлан, верно. Я люблю тебя!
Он обнял ее и, оторвав от земли, прижал к себе.
— Мой бог! Каким же я был болваном, глупым, невежественным дураком!
— Но я…
— Не смей мне возражать, Сесили. Я знаю, что натворил, и не горжусь собой! С самой нашей первой встречи, когда я увидел тебя в реке, я боролся со своими чувствами. Мне казалось, после того рокового дня, когда убили моих родных, а мне изменила смелость, я уже никого не смогу полюбить. Но ты доказала мне, что я ошибался.
— То есть…
— Да, Сесили, ты все поняла правильно. Я люблю тебя, моя милая, дорогая Сесили. Люблю всем сердцем, и больше никто тебя у меня не отнимет. — Локлан крепче прижал ее к себе, а затем опустил голову и накрыл ее губы поцелуем, который должен был запечатать их чувства навсегда.
В Оукфорде шел снег. Крупные снежинки пролетали мимо сводчатых открытых окон главного зала, похожие на белые птичьи перья; время от времени задувал ледяной ветер. Пламя факелов, развешанных на стенах, покачивалось и мерцало, отбрасывая тени на высокий потолок. Воздух заполняли приятные зимние ароматы. Ступени, ведущие к высокому помосту, были увиты гирляндами блестящих зеленых листьев. В очаге пылал огонь, согревая толпу людей в эту холодную зимнюю ночь. В углу зала стояли музыканты, разгоряченные от усилий и сидра, который они пили из бочки, играли веселые танцевальные мелодии. Столы отодвинули к стенам, посреди зала смеялись и танцевали пары. Они держались за руки и заплетали хороводы на каменном полу.
— Я и не думала, что когда-нибудь снова увижу это место. — Сесили повернулась к Локлану.
Сердце ее переполнялось любовью к высокому рыжеволосому мужчине, сидевшему с ней рядом. Ее свадебное платье, сшитое из роскошного шелка сливочного цвета, мерцало в пламени свечей. Сотни крошечных жемчужин украшали вырез у шеи, вились по широкому подолу. Под свадебным головным убором из прозрачного шелка ее волосы были заплетены в косы и уложены затейливыми петлями, скрепленные бриллиантовыми шпильками. — Спасибо за то, что поговорил с лордом Саймоном. — Ее глаза сверкнули, когда она покосилась на своего бывшего деверя, который находился среди танцующих.
Локлан улыбнулся:
— Он еще не простил тебя. На все нужно время. Но не стал отрицать, что твои мать и сестра хотели увидеться с тобой. Он понимал, насколько встреча с ними важна для тебя. — Лорд Саймон, в общем, наказал твою мать за то, что она сделала. Заставил ее работать здесь, как свою служанку.
— Вчера вечером, когда я поднялась к ней в комнату, она попросила у меня прощения.
— Как и следовало, — негромко заметил Локлан. — Она причинила тебе много горя. Твоей сестре повезло больше.
Сесили кивнула и лукаво посмотрела на середину зала, где Изабелла танцевала с лордом Саймоном.
— Похоже, они неплохо поладили. И он принял ее ребенка как своего. Локлан, я очень рада, что Изабелла не страдала. Она заслужила счастье!
Сесили положила руку на девственно белую скатерть и залюбовалась тем, как переливаются грани бриллианта в ее обручальном кольце.
Проследив за ее взглядом, Локлан рассмеялся:
