Все почему-то думают любовь приходит с первого взгляда. Со мной случилось все по-другому, это исключение из правил или происки злодейки-судьбы, я не знаю. Только случилась странная вещь, это был второй курс института, зимний вечер… Точно-точно шел снег… Мы с Димой собрались на ночной сеанс в кинотеатр. Даже сам не пойму, как он стал мне самым преданным другом, тем, кому я могу доверять. Мне весело с ним и спокойно, за три года дружбы, ни одного сексуального взгляда, а тем более намека на интим. Временами мне казалось, что это мне приснилось, и не было той шальной недели. А теперь, ступая рядом в снежные заносы, он выглядит как ворчливый Винни-пух.
- Ну и намело! Лучше бы посмотрели фильм у тебя дома, тем более родители твои на даче, - бу-бу-бу. Смешной.
- Ну, извините. Могу и сам сходить, чего поперся со мной?
- Нет уж! Обещал провести этот вечер со мной. Неделя твоих зачетов - вечность. Хорошо, что сессию не завалил. Нет, ты мне скажи, почему ты у меня такой тупой, - бу-бу-бу. О, начал снова!
«У меня, мой, наше» эти слова так вошли в наш обиход, что я перестал придавать этому значение, хотя в начале меня это раздражало, а теперь даже «тупой» вызывает смех.
- А еще давай возьмем сегодня сырный поп-корн, ладно? А то твой карамельный – извращение, - ну, да! Кто из нас извращуга? Конечно, Кира!
- Ты бери поп-корн, а я в туалет, - сейчас еще будет полчаса втирать продавцу, что он не свежий.
Вернувшись, наблюдаю картину, он, действительно, что-то чешет продавцу. Ну, что я говорил?! Минутку! Этого человека я бы не спутал не с кем. Хоть на нем униформа и кепка – это мой бывший друг Саня.
За секунду в моей голове всплыли воспоминания, которые я пытался забыть. И странно, слова Сашки: «Он мой!», как будто прозвучали где-то рядом. Что это? Плод моей фантазии, или призрак прошлого. Их мило улыбающиеся лица, слишком близкое расстояние между телами, мимика жестов - все указывает на близкие отношения. Я что, буду смотреть на это молча? Нет уж, увольте! И, повернувшись к ним спиной, бегу. Убегаю, даже услышав свое имя вслед. Убегаю не от них, а от себя. Я ревную! Да так, что не соображаю что творю. Бегу спотыкаясь, падаю в сугробы. Поднимаюсь и бегу, одежда мокрая от снега, а лицо соленое от слез. Я не готов его отдать, хочу крикнуть на всю улицу: «Он мой!» Лишь на мгновение представив его с другим, все перевернулось с ног на голову.
