– Это её касается, если она демоница! Ты просто главная охотница, Арна. Твоё дело – охотиться. А Верховная Провидица – духовная и главная всех нас.
– Что ж, превосходно, – сказала Арна. Её лицо стало непроницаемым и сердитым. – Мы отведём её к Верховной Провидице.
Подталкивая девушку копьями, женщины повели её внутрь пещеры. К этому времени вокруг уже собрались почти все амазонки. И пещера заполнилась тревожным гулом.
Верховная Провидица была самой старшей амазонкой рода – прабабушкой Холи, и Райны, и почти всех остальных. Её лицо покрывали глубокие морщины, а тело высохло, как прут ивы. Однако её светлые глаза пылали молодым огнём и светились мудростью. Она была главной рода. Она общалась с Древней Богиней, дающей Жизнь на земле. Верховная Провидица серьёзно выслушала всю историю, сидя на своём амазонском троне, а все остальные столпились вокруг неё. Холи вместе с Райной, устроившейся у неё на коленях, незаметно подвинулась ближе к Верховной Провидице.
– Они хотят её убить, – шепнула она на ухо старой амазонке, когда рассказ был окончен. – Но посмотри в её глаза. Я знаю, она огорчена, и я думаю, что она, возможно, и не хотела навредить Райне. Ты можешь поговорить с ней, Верховная Провидица?
Верховная Провидица знала много языков, в молодости она побывала во многих странах.
Она заговорила с девушкой, только после нескольких попыток помотала головой.
– Демоницы не разговаривают на языке человека, – презрительно кинула Арна.
Она стояла наготове, выставив копьё, хотя чужая девушка, стоявшая на коленях перед Верховной Провидицей, не выказывала никакого намерения сбежать.
– Она не демоница, – произнесла Верховная Провидица, сурово поглядев на Арну. И медленно добавила: – Хотя, конечно, и не человек. Я понятия не имею, кто она. Богиня никогда не говорила мне о подобных людях.
– Получается, Богине это неинтересно, – пожала плечами Арна. – Пусть тогда охотницы о ней позаботятся.
Холи вцепилась в худощавое плечо старой амазонки. Верховная Провидица накрыла руку Холи своей смуглой ладонью. Её светлые глаза были мрачны да печальны.
– Единственное, что нам известно, – это то, что она несёт с собой беду, – тихо проговорила она. – Прости, милая, но думаю, что Арна права. – Верховная Провидица повернулась к Арне: – Уже темнеет. Нам лучше запереть её на ночь в темнице, а утром решим, что делать с ней. Возможно, Богиня скажет мне что-либо о ней, когда я буду спать.
Однако Холи всё поняла. Она видела лицо Арны, когда она с другими охотницами уводила девушку. И она слышала, с каким холодным гневом перешёптывались остальные амазонки племени. Утром чужая умрёт. Видимо, Арна добьётся своего. Может, чужая заслуживает подобного конца. И Холи стоит забыть о ней. Однако этой ночью, лежа на кожаной подстилке под тёплой меховой шкурой, она никак не могла заснуть.
Казалось, словно сама Богиня подсказывала ей: что-то происходит неправильно. Надо что-то сделать. И помимо Холи этого не сделает никто. Холи не могла забыть полный раскаяния взгляд чужой. А если… если она уйдёт куда-то далеко… тогда она не сможет вредить людям… Далеко в степях люди не живут. Может быть, именно этого хочет Богиня. А вдруг это существо забрело сюда из духовного мира и Богиня рассердится, если её убьют? Холи ничего ещё не знала. Ведь она ещё не была провидицей. Она только понимала, что ей жалко эту девушку и что она не в силах больше бездействовать.
***
Незадолго до восхода солнца она поднялась и тихо прокралась в глубину пещеры. Там она взяла бурдюк с водой – из тех, что хранились про запас, – и пару чёрствых лепёшек, какие обычно брали с собой в дорогу. А потом доползла до той стороны пещеры, где держали пленницу. Охотницы соорудили в углу пещеры что-то типа камеры из деревянных палок и костей, связанных верёвками, – наподобие той, за которой держали пойманных зверей. Пленницу сторожила охотница с копьём в руках. Она прислонилась к стене пещеры и спала с открытым ртом. Холи осторожно проскользнула мимо неё. Её сердце колотилось так гулко, что ей казалось: сейчас охотница услышит и проснётся. Однако она даже не пошевелилась. Медленно и осторожно Холи вынула из ограды пару кольев. Из темноты на неё смотрели глаза, в которых отражался свет огня. Холи прижала палец к губам, подавая сигнал молчать, а потом махнула рукой. И лишь сейчас она поняла, как опасно то, что она делает. Она позволяет чужой выйти… а ведь она может кинуться сейчас прямо в пещеру, схватить кого-либо и укусить! И ничто её не остановит!
Однако девушка ничего такого не сделала.
Она даже не шевельнулась. Она просто сидела и глядела на Холи сверкающими глазами.
“Она не собирается выходить, – допёрло до Холи. – Она не выйдет”.
Она снова махнула рукой, понастойчивее.
Девушка продолжала сидеть. Глаза Холи уже привыкли к темноте, и сейчас она смогла различить, что незнакомка качает головой.
Она решила остаться тут и позволить себя убить. Холи разозлилась. Опасаясь, что клетка может сейчас развалиться, она ткнула пальцем в чужую, а потом резким жестом указала ей на выход.
“Ты… – вон отсюда!” – означал этот жест.
