Прошло много времени, прежде чем Холли опять услышала звук шагов. Пока длилось ожидание, она пыталась отвлечься, беззвучно напевая различные песни и вспоминая тех, кого любит. Папа. Её папа сейчас даже не скучает по ней, ведь он не имеет понятия, что Холли уехала. Однако завтра… Завтра – первое мая, именины Холли, и Чарли отдаст её папе письмо… Чарли! Да, Чарли. Холли было жаль сейчас, что она не провела с ней больше времени перед расставанием, что не объяснила ей всё подробнее. Чарли пришла бы в восторг от её рассказа. Кроме того, она имеет право знать, что у неё тоже Древняя Душа. Паулина Уинфилд. Странно… Она знакома с ней всего неделю. Но психолог пыталась помочь ей. И сейчас она знает о Холли Снай больше, чем кто-либо другой в её городе.
“Надеюсь, она не начнёт вновь курить, когда узнает о моей смерти”.
Ведь похоже, что её жизнь подходит к концу.
Холли не испытывала иллюзий на этот счёт. У неё было оружие, но у Майониса оно тоже было, и Майонис гораздо быстрее и сильнее её. Она не была бы достойным противником Майониса даже при более выгодных обстоятельствах, а тем более сейчас, когда у неё совсем не осталось сил. Самое большее, на что Холли может надеяться, – это вынудить Майониса прикончить её, пока она ещё остаётся человеком. Холли вспомнила о членах Рассветного Круга. Они все такие хорошие. И очень жаль, что она уже не сможет узнать их поближе, помочь им. Они занимались таким важным делом, и Холли инстинктивно ощущала, что всё это нужно именно сейчас. Она подумала о Терезе.
“Наверное, ей снова придётся отправиться в путешествия. Как это печально! У неё была не шибко счастливая жизнь. А ведь я уже надеялась, что смогу сделать так, чтобы в её глазах больше не было этой грусти…”
Когда Холли наконец услыхала шум, то подумала, что это ей мерещится. Она застыла.
“Нет. Это правда шаги. И они приближаются. Это пришёл Майонис”.
Холли приготовилась. Она заняла позицию возле самого входа в пещеру, глубоко вздохнула и припала к земле. Она вытерла вспотевшую правую ладонь о брюки и покрепче сжала ею деревянный кол. Она знала, что Майонис должен направить луч фонаря к столбу, где привязана Холли, а потом может сделать пару шагов в глубь пещеры, пытаясь выяснить, что происходит.
“И тогда дело за мной. Я незаметно зайду ему за спину, прыгну, ударю, и кол пронзит его. Но чтобы всё удалось, надо сделать это очень быстро”.
Когда возле входа в пещеру появился свет, Холли затаила дыхание. Только бы Майонис не услышал её!
“Спокойно… Спокойно…”.
Свет приближался. Холли, не двигаясь, наблюдала за ним. Только что это? Она увидела не острый, точно направленный луч карманного фонарика, а большое пятно рассеянного света походного фонаря. Он принёс ещё один фонарь! Это означало…
Майонис вошёл в пещеру. Он вошёл быстро и прошёл мимо Холли. Он пока не осветил фонарём столб. И он не казался обеспокоенным… до него пока явно не дошло, что Холли там нет. Холли про себя выругалась. Майонис уже ушёл очень далеко… почти исчез из поля зрения.
“Вставай!”
План Холли рушился. Привстав, она застыла, услыхав, как щёлкнули её коленные суставы, – громко, словно прозвучал ружейный выстрел. Однако Майонис продолжал идти без остановки. Он был уже почти около самого столба. Холли двинулась за ним, стараясь шагать как можно тише.
Майонису стоило лишь обернуться, чтобы увидеть её… Но он уже подошёл к столбу. И остановился, оглядываясь вокруг. Холли находилась уже прямо за его спиной. Сейчас!
Именно сейчас – нужный момент. Мышцы Холли сами знали, как нанести удар, как распределить вес тела, чтобы деревянный кол вонзился Майонису под левую лопатку.
Холли знала, как это сделать… Только она не могла. Она не могла нанести удар в спину.
Нанести этот удар тому, кто ничем не угрожал ей в данный момент, кто даже не подозревал, что находится в опасности.
“О боже! Не будь дурочкой! Сделай это!”
“О Богиня! – эхом отозвался голос в её сознании. – Ведь ты не убийца. Ведь это даже не самозащита!”
Холли находилась в смятении, чуть ли не в истерике. Она услышала свои всхлипывания…
Она заплакала. Её рука опустилась, а мышцы расслабились. Она не сделала этого! Она не смогла… Майонис медленно обернулся. В свете фонаря он выглядел красиво да жутко.
Он оглядел Холли в полный рост и особенно внимательно посмотрел на опущенный деревянный кол. А потом взглянул в лицо Холли.
– Ты очень странная девушка, – почти с искренним недоумением проговорил он. – Почему ты не сделала этого? Тебе хватило ловкости, чтобы освободиться и сделать себе оружие. Так почему же у тебя не хватило мужества довести дело до конца?
Именно об этом Холли тоже спрашивала себя, но в более резких выражениях.
“Теперь я умру, – подумала она. – И может, навсегда – потому что у меня нет мужества. Потому что я не могу убить того, кто является абсолютным злом и кто окончательно решил убить меня. Это вовсе не высокая мораль. Это глупость”.
– Думаю, это последствие египетского воспитания храма, – заметил Майонис. – Либо, может быть, той жизни, когда ты была буддисткой… ты помнишь это? А может, ты просто слабая.
