— Это грамота, выданная гондервильским магистратом. Она удостоверяет мою личность.
Все, кто сидел у костра, переглянулись.
— И ты действительно едешь домой? — спросила Бриджитт.
— Да, — кивнул я.
— Жан… — произнесла Микаэла и кивнула в сторону их с мужем фургона. — Как тебе удалось спасти ему жизнь? Я видела его рану. Она уже быстро затягивается.
Я вынул из кармашка перевязи пузырек и, держа его двумя пальцами, показал Микаэле.
— Алая настойка… — подалась она вперед.
— Кое-что посильнее, — улыбнулся я. — Особый рецепт нашего маркграфа.
— Значит, ты один из его воинов? — с горящими глазами спросил Пьер. — А те другие…
— Ряженые, — подтвердил я, кивнув. — Враги его сиятельства хотят так запятнать его славное имя.
— Бьюсь об заклад, таких отрядов несколько, — заметил мэтр Бризо, явно намекая, чтобы я рассказал, что узнал у пленных бандитов.
— Так и есть, — кивнул я. — Тот сержант знал еще о двух отрядах. Но не волнуйтесь, они сейчас промышляют далеко отсюда, на королевском тракте.
А их командир, Луи де Роган, бывший капитан Западной крепости сидит сейчас в Брезмоне. И даже не подозревает, что я намерен заглянуть к нему в гости. Но об этом я, конечно, промолчал.
На некоторое время члены семейства Бризо отвлеклись от меня и начали обсуждать только что услышанное. А сам мэтр, встав со своего места, двинулся в сторону своего фургона, при этом поманив меня за собой.
Я поднялся и последовал за ним. Микаэла тоже присоединилась к нам.
— Вот, — выбравшись из фургона, произнес мэтр Бризо, протягивая мне те самые два мешка, взятые на хуторе. — Это все твои трофеи. Мы ничего отсюда не взяли. Ты ведь за этим вернулся? Теперь ты можешь продолжить путь без нас.
— А если бы я сказал, что хочу продолжить путь с вами? — спросил я.
— Но зачем тебе это? — удивилась Микаэла. — Изначально твое желание присоединиться к нам было понятно: вместе путешествовать проще и безопаснее. Но теперь, после случившегося, мы понимаем, что только замедляли тебя все время.
— Став одним из вас, мне будет проще перейти границу, — прямо ответил я.
Микаэла и мэтр Бризо нахмурились и переглянулись.
— На хуторе мне сказали, что король издал несколько новых указов, усложнивших жизнь простым путешественникам. Кроме того, рыжие отметины нынче не в чести в той части Бергонии, куда мы направляемся. Да и в самой Вестонии ситуация не лучше.
— Вот оно как, — почесал затылок мэтр Бризо. — Значит, с твоей бергонской грамотой, скорее всего, будут проблемы.
— Как пить дать будут, — подтвердил я. — Можно было бы пересечь границу тайно, но чем ближе к Эрувилю, тем сложнее избегать королевских патрулей. К тому же там бродят отряды рекрутеров, да и местные крестьяне молчать не будут. Рано или поздно я попадусь.
— А у нас есть грамота от эрувильской гильдии… — задумчиво произнес мэтр Бризо. — Кроме того, если на границе спросят о тебе, покажем документы Гастона.
— Шарль, — начала было Микаэла.
Но брат остановил ее:
— Сестренка, ты не забыла, чем мы обязаны этому молодому человеку? Это меньшее, чем мы можем отплатить ему. К тому же, напомню: мы потеряли Гастона, а Жан еще не скоро встанет на ноги. Нам нужна помощь.
— Брат, но… — снова попыталась возразить Микаэла, но тихий голос из соседнего фургона прервал ее на полуслове:
— Мама, позволь Джеку поехать с нами.
Мы втроем обернулись. Из-за чуть приподнятого полога выглядывало бледное лицо Клер.
Морис Берк не соврал: порядки в приграничных поселениях Бергонии заметно отличались от тех, что были в подконтрольных моим людям. Здесь уже постепенно брали власть в свои руки представители Карла Третьего. На подаренные королем земли прибыли новые хозяева, которые, закатав рукава, принялись выжимать из людей последние соки.
Мое имя в этих краях не особо жаловали. Отчасти благодаря ряженым летучим отрядам, вести о зверствах которых разлетелись по всей округе. В Шеране, куда мы прибыли спустя двадцать дней, например, за песенку о мече-бастарде можно было схлопотать серьезные проблемы как от горожан, так и от представителей местных властей.
Еще через месяц мы были на границе, которую удалось пройти относительно нормально. Как я и рассчитывал, вопрос решился благодаря гильдейской грамоте мсье Бризо, а также увесистому кошельку, который перекочевал в руки капитана патруля. Даже не понадобилось показывать документы покойного Гастона.
— А здесь так ничего и не изменилось, — поморщившись от вони, негромко произнес я, правя фургон к предместьям Брезмона, выросшим на том месте, где когда-то стояло лагерем войско герцога де Клермона.
Проехав насквозь предместья, мы двинулись к городским воротам. Надо было въехать в город до того, как стемнеет. Ночевать в предместьях было опасной затеей. Мэтр Бризо стремился попасть в ремесленный квартал, где у них всегда было место в постоялом дворе его старой приятельницы мадам Дрю. С его слов хозяйка постоялого двора когда-то в молодости так же, как и семейство Бризо, колесила по Мэйнленду, пока не вышла замуж и не осела в Брезмоне.
— Стоять! — рыкнул пузатый стражник с гнилыми зубами. — Приехали! Ворота закрываются!
