Вторым метнул свой нож гнилозубый, но не добросил. Его кинжал под дружное ржание, глухо звякнув о стену, упал на камни.
Широколицый в отличие от своего дружка свой кинжал добросил. Спустя несколько мгновений я уже жонглировал восемью клинками. Последний восьмой был гнилозубого. Под колкие шутки своих товарищей он его все-таки добросил со второй попытки. Причем метнул свой нож, стараясь попасть мне в живот, но я, улыбаясь, легко перехватил его.
Выполнив еще два цикла, я резко, один за другим, метнул все ножи в толстую бочку, а затем под ошеломленный вздох соскользнул на землю.
Сорвав овации, я несколько раз поклонился. Громче всех хлопал в ладоши лейтенант. Он напоминал сейчас большого ребенка. Похоже, лейтенант не соврал насчет любви к цирковым трюкам.
— Проезжай! — рыкнул он и хлопнул меня по плечу. — Вот это я понимаю — трюки так трюки. Никогда такого не видел!
— Я тоже впервые вижу такое мастерское исполнение, — услышал я знакомый голос со стороны ворот. — Жаль, что я успел лишь к финалу выступления. Вот бы увидеть его полностью.
Стражники как-то сразу попритихли. Я обернулся. Хех… И эти двое тоже здесь. В воротах стояли бывший лейтенант Западной крепости Броссар и глава каравана работорговцев Ролан Буке. Судя по их взглядам, в этом гриме меня они не узнали.
— Господин капитан, — склонил голову лейтенант.
— Вы должны повторить ваше выступление на приеме барона де Рогана, — игнорируя лейтенанта, обратился ко мне Броссар. — Вам щедро заплатят.
— С огромным удовольствием, господин капитан, — широко улыбаясь, поклонился я. — Называйте время и место.
Аталия. Окрестности столицы. Желтый дворец. Загородная резиденция короля Аталии.
Приемная перед опочивальней его величества Альфонсо V Благочестивого была погружена в густой полумрак, пропитанный запахами чадящего свечного воска, эфирных масел и пота. Богато одетые придворные вельможи, разбившись на группы, сгрудились у стен. Со всех сторон из полутеней доносились шепотки, приглушенные покашливания и шорохи.
Когда массивная дверь, ведущая в спальню, отворялась, приемная погружалась в гнетущую и настороженную тишину. Но как только все присутствующие замечали очередного слугу с тазом воды в руках или пропитанными мочой и кровью простынями, звуки снова оживали.
В такие моменты в образовавшийся просвет было видно широкое ложе, на котором, под взорами своей семьи, доживал последние минуты король Аталии. Королевские целители сделали все возможное, но у всего есть предел. Когда приходит последний час, даже самая сильная магия бессильна.
Герцог Рикардо ди Лоренцо, прозванный в народе Золотым львом, тоже был в приемной. Он, как и все остальные в этом душном помещении, с нетерпением ждал, когда же наконец отправится к праотцам этот слабак и мямля.
В том, что следующим королем Аталии станет принц Адриан, ни у кого не возникало сомнений. Трудно сомневаться в наследнике, которого поддерживает сам Золотой лев и все его легионы.
Звук открываемой двери, что вела в коридор, прервал шепотки в приемной. В проеме появилась худощавая фигура в алом плаще. В воздухе тут же повисло напряжение. Все узнали в новоприбывшем Энцо ди Рива, нового великого магистра ордена Багряного щита.
В последние месяцы внутри ордена произошло много изменений. Внутренний конфликт в совете, тлевший на протяжении многих лет, после ряда поражений в Бергонии вспыхнул с новой силой. Итогом этого противостояния стала смена власти.
Магистр спокойным взглядом обвел присутствующих. Его взор остановился на маршале. Мгновение — и Энцо ди Рива уверенно двинулся в сторону Рикардо ди Лоренцо.
— Ваша светлость, — сдержанно кивнул магистр.
— Ваше превосходительство, — ответил маршал тем же тоном.
Вокруг этих двоих словно по мановению магического пера образовалось пустое пространство.
— Я думал, что все уже кончено, — произнес магистр, кивая на дверь королевской спальни.
— Кажется, кто-то из целителей перестарался, — пожал плечами маршал.
— Идиоты, — хмыкнул Энцо ди Рива, покачав головой. — Сколько ни наполняй старый сосуд драгоценной энергией, она все равно просочится сквозь трещины.
Рикардо стоило труда не расхохотаться. Великий магистр говорил о короле, но то же самое можно было сказать и о Багряных. Несмотря на перестановки внутри ордена и уничтожение особо рьяных сторонников прежней власти, этот сосуд трещал по швам. Нужно отдать должное Энцо и его сторонникам — они выбрали верную стратегию, чтобы сохранить хотя бы часть когда-то могущественной организации.
— Итак, принц согласился? — спросил магистр.
— Да, — кивнул маршал. — Но я приложил много усилий, чтобы убедить его. Ваши братья в свое время сделали все, чтобы его высочество возненавидел любое сотрудничество с орденом.
