— М-да-а, — задумчиво протянула она, подняв взгляд на меня. — Вот это каша заварилась… Это что же получается? Хлад Жуткий со своим мертвым воинством вот-вот выберется из заточения, а здесь, кроме тебя, некому ему противостоять? Ауринги-то древние и сами по себе силой не обижены были, да еще армия истинных и первородных за ними стояла, но даже так еле-еле справились. Охо-хо… Беда…
Ниссе покачала головой и грустно посмотрела на льюнари.
— Мы после той войны так и не смогли восстановиться, — произнесла она негромко. — Сильнейшие из нас сложили свои головы в тех битвах. Старые знания утеряны. Прежняя сила ушла. Молодые даже близко не представляют, какими могущественными были их предки. Боюсь, не сдюжим новую войну.
Я кивнул на спящую льюнари и с улыбкой произнес:
— Когда увидишь ее в деле, поймешь, что не все еще потеряно. — И добавил: — Как думаешь, ее родичи захотят со мной встретиться?
— Многие еще злы на нас, — вздохнула ниссе. — Особенно родичи файрет. Льюнари и эфирель — те отходчивые. А вот огневики… Сам понимаешь, там нрав у всех пылкий. Сперва надо со старейшинами поговорить. Послушать, что они скажут.
— Тогда договаривайся о встрече, — кивнул я. — Мне тоже надо будет в несколько мест заглянуть.
Я потер руки и произнес:
— Раз с этим решили, давай рассказывай, что у вас тут произошло в мое отсутствие.
Активировав невидимость, я бесшумно двигался по гончарному переулку. До рассвета еще несколько часов, но в мастерских, мимо которых я проходил, кипела работа. Здесь не принято, чтобы печи простаивали. Рядом с ними круглосуточно дежурят подмастерья.
Теплый дым тянулся от труб, а в воздухе витал едва уловимый запах свежеобожженной глины. Из-за слегка приоткрытых дверей мастерских сочился тусклый свет: мастера, видимо, спешили закончить срочный заказ. У одной из стен под навесом стояли ряды обожженных горшков с еще горячими краями.
На мгновение я замер в тени. Мимо прошла группа стражников с фонарями в руках и копьями на плечах. Их шаги и голоса гулко отражались от каменных стен.
Я беззвучно скользнул за деревянные ящики, стараясь не задеть свисающие под крышей связки каких-то трав, насквозь пропахших дымом.
На противоположной стороне переулка скрипнула дверь, и в полумраке мелькнула фигура с охапкой дров. Из глубины дома слышался еле различимый треск огня в печи. Когда все вновь стихло, я двинулся дальше, чувствуя под ногами выпуклые булыжники.
Пока шел, размышлял над тем, что мне рассказала Итта. Жак удвоил охрану Лисьей норы неспроста. Первыми звоночком было то, что в столице резко изменилась официальная повестка.
Оказалось, что герой войны вовсе не маркграф де Валье, а его высочество принц Филипп, а также маркиз де Гонди. Пока быстро сориентировавшиеся дворяне восхваляли официально объявленных истинных героев, чернь продолжала петь песни обо мне. Но через некоторое время, благодаря участию тайной канцелярии и страже, песенки о похождениях бастарда перестали быть модными.
Уже тогда мои близкие заподозрили скорые изменения.
Их опасения подтвердила Сусана Марино, сообщившая, что по столице пошли разговоры о своеволии маркграфа де Валье, который начал постепенно подминать под себя север Бергонии. Последняя новость, заставившая Жака усилить охрану, была о грабежах на дорогах патрулями маркграфа. Моя репутация планомерно втаптывалась в грязь.
Но, как оказалось, на этом мои проблемы не заканчивались. Моя любимая тетушка и сестрица вбили себе в голову, что между мной и Вереной существует любовная связь. Поэтому они решили бросить все усилия на поиск жениха для Верены. Желательно выдать ее замуж до моего возвращения.
Герцогиня дю Белле взялась за это дело закатав рукава. Верена, вопреки моим предостережениям, теперь регулярно появлялась почти на всех приемах моей тети и, кажется, ей заинтересовались некоторые дворянские семьи.
Но проблема вовсе не в этом. Ниссе сообщила мне, что в Лисьей норе тоже было организовано несколько приемов, на одном из которых появился какой-то старый граф, обращавшийся к Верене, когда они оставались наедине, как к принцессе.
В общем, чего я опасался, то и постигло меня. Ситуация с Вереной вышла из-под контроля. Надо, пока не поздно, срочно вывозить ее из Эрувиля. Я уже тысячу раз пожалел, что не разговорил девушку раньше, еще до того, как привез ее с собой в столицу. Хотя вместе с тем я прекрасно понимал, что в любом случае не смог бы бросить Верену на произвол судьбы…
Свернув за угол, я оказался в знакомом гончарном ряду. Здесь, в отличие от других переулков, по-прежнему было тихо и темно. Приблизившись к массивным воротам, я остановился и внимательно осмотрел створки. Затем принюхался и улыбнулся. Здесь явно кто-то был и совсем недавно. И этот кто-то не чужой для этого места. Ворота открывались естественным путем, без взлома.
Внезапно я почувствовал постороннее присутствие у себя за спиной.
— Не знаю, кто ты, но тебе здесь не рады, — с угрозой произнес знакомый голос.
Я обернулся и огляделся. Энергоструктура местного матаго обнаружилась на крыше противоположного дома, рядом с печной трубой.
