По рядам пронеслись одобрительные возгласы, и все присутствующие поддержали принцессу Адель овациями. А вот на кислую физиономию шута было больно смотреть. Для Кико все происходящее на помостках было сюрпризом. Но он быстро взял себя в руки и захлопал вместе со всеми.
Следом на сцене появился Лис – ловкий воин в рыжем костюме с черной отметиной на меховом хвосте и маской с лисьей мордой. Повисла напряженная тишина.
Звук барабанов усилился. Над сценой вспыхнули языки пламени, и в стороны с шипением полетели зелёные искры. Зрители вскрикнули от неожиданности.
Лис почтительно склонился перед Тигром-королем. Затем король громко и очень правдоподобно зарычал и поднял свой меч над головой. Пьеса была без слов, но, судя по тому, как Лис рванул в ту сторону, куда указывал меч Тигра-короля, всем было понятно, что пытаются показать авторы.
Зал погрузился в полумрак, и вот уже со стороны выплыли громоздкие декорации, изображающие монстров. Клыкастый волк, зубастый ящер, длинный змей – твари рычали, шипели и выли. От этих звуков у Верены по коже пробежали мурашки.
Лис ринулся в бой. Он прыгал, кувыркался, наносил удары мечом, а при попадании по «монстрам» снова вспыхивали цветные огни. Из пастей тварей вырывались струи огня, которые в любую секунду могли поглотить скачущего по всей сцене Лиса.
Он то скользил на коленях, уходя от длинного хвоста ящера, то пружинисто отталкивался от помоста и перепрыгивал через змеиную голову. Верена, не в силах отвести взгляда от сцены, вдруг ощутила, что ее тело бьет крупная дрожь.
Декорации со сражающимся с монстрами Лисом поползли в сторону, и на первый план выехала сцена с Тигром-королем, на которого напали загадочные фигуры с характерными крысиными хвостами и тяжело ранили его.
Тигр, под громкий писк принцессы Адель, упал, и свет почти погас. Слышалось лишь громкое дыхание и шорох передвигающихся кулис.
Когда факелы вновь вспыхнули, перед зрителями предстала сцена с раненым государем, лежащим на возвышении – условной королевской постели – а вокруг суетились звери-лекари.
Казалось, что король на грани смерти. В то же самое время Крысы, прицепившие себе рыжие хвосты, безнаказанно резвились, грабя и пугая «маленьких зверят» – детей: зайчиков и птичек, которых играла та самая детвора. Малыши умело изображали испуг и бегали, шумя и визжа, пытаясь спрятаться от злых грызунов.
Затем раздался пронзительный звук рожка: это вернулся Лис. Он увидел беспорядок, устроенный крысами, и началась яростная схватка. Стоило Лису приблизиться к одной из крыс, как сзади вспыхнули красно-золотые всполохи. Он отрубал рыжие хвосты и бросал их на пол. Крысы в панике разбегались, бросая оружие. Под ликующий ритм барабанов Лис выгнал всех самозванцев со сцены.
Кульминацией стало то, что выздоровевший Тигр-король в доспехах и с мечом под звуки фанфар встретил своего верного вассала. Лис склонился перед ним, припав на одно колено, и протянул отрубленные лисьи хвосты, демонстрируя верность своему государю.
Как только король поднял меч над головой, сцена озарилась светом – слуги поспешно выставляли дополнительные факелы по периметру. Музыканты заиграли торжественную мелодию, под которую все персонажи, в том числе шестилапые монстры и бесхвостые крысы, вышли на поклон.
Принцесса Адель радостно взвизгнула от восторга и повернулась к Карлу:
– Смотри, дедушка, теперь Тигр-король снова здоров, и Лис ему служит! Ведь это же про тебя и маркграфа де Валье, правда?
Король громко расхохотался и пнул ногой сидевшего с кислой миной шута – Карл был явно доволен. Затем он несколько раз хлопнул в ладоши, и Верена облегченно выдохнула. По рядам прокатилась волна восхищенных возгласов и громких аплодисментов. Зрители явно не ожидали столь зрелищной постановки и совершенно новых эффектов: от странных вспышек огня до впечатляющих акробатических трюков Лиса.
Придворные, под предводительством неугомонной принцессы Адель, оживленно переговариваясь, потянулись к сцене, чтобы поближе разглядеть декорации и костюмы актеров. Те в свою очередь, несмело улыбаясь, периодически кланялись. Верена слышала, как со всех сторон на труппу Бризо посыпались приглашения из разных столичных домов. Всем хотелось увидеть повтор сего действа, но только уже на своих приемах.
Во дворцовых коридорах царила полутьма, лишь редкие светильники озаряли высокие стены, отбрасывая мерцающие тени на резные панели и бархатные драпировки.
После представления Верена ощущала легкую усталость и предвкушение, смешанное с тревогой, которую сама не могла толком объяснить. Она покинула сад, где еще звучали крики восторга в честь труппы Бризо, чтобы на несколько минут уединиться. Ей требовалось хоть немного покоя и тишины после всей этой суматохи.
