Недалеко оказалось довольно далеко, почти через весь город. Но, псья крев, прогулка того стоила, несмотря на назойливых торговцев на центральных улицах, то и дело пытавшихся всучить нам что-нибудь ненужное. Наконец, поплутав по старым кварталам, пройдя через невероятно милый скверик с мостиком и беседкой, миновав непонятный памятник, невыгодно отличающийся от встреченых нами ранее серостью и грубостью линий, мы вышли к дворцу.
Перед дворцом был разбит обширный парк. За высокими водорослями виднелся склон, некогда бывший берегом и очертания огромных кораблей, лежащих на дне – каждый корабль размером был с небольшой город – картина величественная и, одновременно, пугающая. Немного скрашивала ее нарядная полукруглая колоннада, стоящая посреди парка в окружении двух львов, опирающихся лапой на шары.
Сам дворец был невелик, но красив и также окружен колоннами. Нас уже ждали – в колоннаде стоял русал с осьминожьими щупальцами вместо рыбьего хвоста в сопровождении двух вооруженных русалок.
– Здрасте наше Вам! – заявил "осьминог". – Такое прямо щастье уже видеть Вас, шо у мене и слов нет. Идемте бикицер до градоправительницы, бо она уже тоже заждалася.
Теперь мы поковыляли за "осьминогом". Поднялись по широкой мраморной лестнице на третий этаж и благоговейно остановились у причудливой формы двери высотой в два человеческих роста. Охраняли дверь русалы, телосложением напоминавшие молодых бычков. Вооружены они были арбалетами со штыками-трезубцами. При появлении нашего сопровождающего они проворно отворили перед нами дверь и мы, наконец-то, продефилировали в приемный зал градоправительницы.
Зал был двусветным, с каждой стороны имел по четыре окна; в дальнем конце, на возвышении, стоял трон в виде раковины, блистающий золотом и перламутром. А на троне полусидела-полулежала сама градоправительница.
Чем-то она мне напомнила Виталию – такая же, в теле, но ничуть не полная, наоборот – плавности линий ее фигуры можно было только позавидовать. К тому же мадам щеголяла внушительным бюстом. Волосы цвета воронова крыла, в которых серебрились редкие пряди благородной седины рассыпались по плечам, черные, как ночь, глаза были полуприкрыты длинными ресницами, украшеные перстнями и браслетами руки с длинными, стльными пальцами покоились одна на бедре, другая на подлокотнике трона, на роскошной груди поблескивало колье, волосы украшала диадема ему под стать. В общем, выглядела мадам София вполне респектабельно.
В стороне от трона, на подковообразном диване сидело три русалки. одна из них пела, аккомпанируя себе на струнном инструменте с резонатором из перламутрово-золотистой (в тон трону) раковины; две другие аккомпанировали ей на духовых инструментах, сделаных так же из раковин – вытянутых в длинну.
Музыка была чарующей, легкой, как солнечный серпантин в летнем лесу. Под стать ей был и ангельский голос русалки – лирическое колоратурное сопрано выводило слова:
И тут же две русалки, отложив свои ракушечные гобои, выдавали драмматическим сопрано:
Заметив нас, гадоправительница приоткрыла глаза и скомандовала:
– Та ша уже, не видите – до нас гости!
А затем, привстав с трона, приветствовала нас:
– Здрасте вам из-за угла! Ви, слава Богу, проездом, или, не дай Бог, таки к нам?
– Увы, второе, – я легонько склонила голову; в общении с Сильными Мира Сего предпочитаю быть валькирией, а не простым витязем.
– Ну, и где у нас произошло? – градоправительница была заметно разочарована. – Шо за геволт у вас там у Киеве, шо аж маму-Одэсу трясет, как у дветыщи двести втором?
"Делает вид, что ничего не знает," – "шепнула" мне Оксана. – "Но знает, причем куда больше, чем мы".
"Вижу", – ответила я. Интересно, что такое Киев?
– Та не шепчитесь ви там, как дети у песочнице! – перебила нас градоправительница. – С ваших тайн уже салака на привозе смеется. Говорите, бикицер, для что приехали, шо у вас там у Стольном за ипидемия на голову?
– Это мы как раз у Вас хотели спросить, – манера общения Градоправительницы меня начинала немного подбешивать, – София Тимофеевна, ведь именно Вы в Княжестве отвечаете за его водные границы…
– Таки да, и шо теперь?
– Вот и обьясните… – я демонстративно сомкнула пальцы и позволила проскользнуть между ними нескольким искрам. Пустьвокруг вода, это не остановит мою магию. Огонь внутри меня, в какой-то мере я сама – огонь. – Почему во ввереном Вам хозяйстве царит такой бардак? А чтобы Вам легче думалось, ознакомьтесь вот с этим, – и протянула русалке сложеную вчетверо бумагу.
