У меня опустились руки:
– Холера ясна! И зачем, спрашивается, я сюда перлась? Терни… – сначала я хотела сказать моему фамилиару что-то обидное, например, пообещать оттрепать его хорошенько на ближайшем привале, но потом только махнула рукой. Что толку? Да и Этерн, по сути, не виноват.
– Но это вовсе не означает, что из-за этого на нас не нападут, – вздохнула Градоправительница. – Черт бы побрал этого Соломона Анатольевича с его кафедрой…
Пару минут мы все молчали.
– Ну, таки наших гостей, я так поняла, тебе представлять уже ни к чему, зиронька моя? – мягко спросила Градоправительница.
– Конечно нет, – ответила девушка. – Соня, ну чего ты менжуешься? Я ж тебе говорила за пророчество, вот оно и сбывается.
Она подошла ко мне:
– Виктория. Знаешь, в годы моей юности был пророк, он написал песню, и там были такие слова:
Твоя звезда никогда не погаснет, валькирия. Но не бойся – и очаг, к которому ты будешь возвращаться, не погаснет. И даже если ветры Апокалипсиса задуют вновь, им его не затушить.
Она отступила от меня.
–
Что-то из этих слов относится к тебе. Вот и все, что я хотела тебе сказать. Кроме одного – на первом же привале разведи большой костер, пламенная Валькирия. Обещаешь?
Я кивнула. Сама не знаю, почему.
Потом она посмотрела на Оксану и смотрела долго. Наконец, Оксана кивнула.
– А теперь можете идти. Хотя нет… зачем вам возвращаться в город? Лучше прямо в Стольный, правда? Идите сюда.
Не знаю почему, но мы подошли к ней – я, Оксана и Терни. А через мгновение уже стояли на пустынном берегу, словно и не было двух дней, проведенных в подводном городе…
Ветки для костра собирали молча. Не рискну предположить, о чем думала хозяйка, но, чувствую, ничего хорошего мне с того не светило… Эх, ну вот почему я вечно вляпываюсь, куда не просят?
Ванда, конечно, рассказала мне тайну Источника, но хозяйке ведь этим не поможешь. Где ж я ей найду Лексиканский ключ, если даже не знаю, что это такое? Хотя… Судя по всему, многие знают, что это. Тогда сначала спрошу у кого-нибудь, а потом попробую вспомнить наши легенды, может, всплывет что. Последнее время убеждаюсь, что не зря сидел со старейшинами много чудного они рассказывали, а это постепенно оказывается реальностью.
И вот, наконец, занялся огонь. Сначала он слабо пробивался сквозь веточки, а потом начал гореть ровно, превратившись в…
– Кудрявая! – я зову ее, хотя и понимаю, что это выглядит глупо и странно. И совсем не удивляюсь, что никто не отзывается.
– Кудрявая! – повторяю, пытаясь почувствовать огонь и дотянуться здесь до пламени, разожженном где-то в Стольном. Но и это не приносит никакого результата.
Тогда я закрываю глаза, глубоко вздыхаю и совсем тихо, так же, как в своих снах, почти шепчу:
– Княжна Юлия, пожалуйста… Я так скучал…
Три секунды ничего не происходит, а потом в огонь буквально влетает белоснежная изящная тень, и янтарные глаза впиваются в меня настороженно и обеспокоенно:
– Этерн! Господи, где ты был? С вами все в порядке? Терни, солнышко, ты не ранен?
– Кудрявая! – облегченно верещу, радостно подпрыгивая, – А мы вот только из Одессы! Только мы непонятно где! А нам в Стольный надо…
– Судя по всему, – она улыбается и качает головой, – все у вас в порядке. Так… Как бы вас в Стольный переправить? Все Валькирии в отъезде, только Единица во Дворце. Терни, посмотри, есть там рядом вода где-нибудь?
– Мы стоим на берегу чего-то! заявляю я, а потом понимаю, как это звучит, и ехидно фыркаю.
– Тогда подожди, я отправлю к Единице кого-нибудь, она вас найдет, может, даже заберет. Ей это проще и быстрее, чем вы сами доберетесь. Тем более, с вами девочка.
Кудрявая ненадолго исчезает, но возвращается и удивленно говорит:
– Как вас знатно от Одессы-то унесло. Вы сейчас недалеко от Стольного Единица доберется скоро и с ней пойдете. А пока что… С тобой точно все в порядке? Ты немного изменился…
– Со мной все в порядке! Только я это… Приболел немного. А вообще, было интересно! Я в Одессе познакомился с Муркой она хозяйка публичного дома, такая красивая… А еще с Вандой она тоже очень красивая! И добрая! Она меня от простуды вылечила, хотя Мурка тоже лечила! Молоком!
– Я смотрю, ты имеешь большой успех у женщин, Этерн, – строго замечает она, хотя, вроде, ничего такого я не сказал.
– Ну… Наверное… Просто я не обращал внимания… Кудрявая, просто там огня совсем нет только в храме, поэтому я не мог с тобой говорить. Но я очень скучал. Правда! Я так рад, что скоро вернусь в Стольный!
– Я тоже этому рада. Я много думала о тебе. Столько всего надо рассказать и показать. Во Дворце скучно. Возвращайся. Я теперь хожу и думаю это надо рассказать Терни, это, это, это… Поэтому нам будет чем заняться, – как-то странно говорит она.
Но тут совсем близко раздается знакомый голос:
