– Что Терни тебя оставит. Ты боишься потерять его и не только физически. Ты вообще боишься за всех, кто тебе дорог. И это выводит тебя из себя. Особенно когда ты ничем не можешь им помочь. Наклони голову!
Она надела на меня колет:
– Ты не от Ольги сбежала. Не свободу свою спасала. Ты ее от себя спасти хотела. Потому что думаешь, что из-за тебя ей может быть плохо, не понимая, что уж без тебя ей точно будет плохо.
– Вита, я…
– Не перебивай! Тебе осталось понять совсем немного – что иногда надо расстаться, чтобы сохранить…
У меня похолодело внутри, но тут в зале заиграли рожки.
– Мы опаздываем! – Виталия второпях перекинула мне на шею перевязь, сунула в нее отсутствующую руку, положила на сгиб локтя нелепый шлем с плюмажем и погрузила в ножны мой меч: – Эх, вот как всегда, не хватает времени…
Мы вышли в зал – не тронный, другой. Высокий, двусветный, с четырьмя парными окнами в два пролета и огромной картой Княжества на противоположной стене. Зал был полон, гости стояли посредине, от помоста, на котором появились мы, их отделял полукруг Валькирий в парадных одеяниях. Вдоль стен выстроились столичные Смертоносцы, по четыре справа и слева; еще двое фигурировали рядом с дверями в противоположной от нас западной стороне зала, а последняя пара, включая нынешнего капитана Алешу, охраняли помост справа и слева. При этом они стояли, как и положено, внизу, но их головы, тем не менее, были вровень с нашими.
А потом заиграл гимн Княжества, нежная и торжественная мелодия отразилась от сводов, и в зал вошла моя невеста. На Ольге было багряное с золотом приталенное платье из плотного шелка, которое она сменит на белое в день бракосочетания, волосы уложены в две косы, скрученные жгутами на висках и скрепленные изящной диадемой…
Я была словно в тумане; не видела, не слышала, не воспринимала ничего вокруг, словно околдованная происходящим. Как во сне, я видела Единицу, ведущую под руку пожилую Инокиню из Введенского Собора; отстраненно слушала и повторяла слова священных клятв. Мир словно изменился, он перестраивался на моих глазах, и я чувствовала это всем своим естеством.
Обряд завершился. Нам стали преподносить дары, их принимали Виталия и какая-то незнакомая молодая женщина, стоявшая рядом с Олюшкой с противоположной от меня стороны. Я заметила у окна между двух громадин-Смертоносцев Терни, выглядевшего каким-то потерянным. Захотелось позвать его, обнять, приласкать, хотелось, чтобы он был также счастлив, как и я. Виталия была права – я очень боялась потерять его.
"Сейчас, пусть толпа немного разойдется, и позову его", – думала я.
И все это было реально, более чем реально, но, холера ясна, так похоже на прекрасный сон!
И, как всякий сон, внезапно окончилось, вернув в суровую реальность. Поясницу скрутило, парализованная рука словно превратилась в пламя, а здание Дворца заметно вздрогнуло. Потом что-то мелькнуло со стороны окон, и в ладони Виталии упал окровавленный черный сизарь.
Через некоторое время Единица, которая попросила называть себя Таей, сообщила, что помимо наших с ней посиделок, обязателен еще и поход во Дворец.
– Видишь ли, волчонок, сегодня твоя хозяйка будет официально представлена двору и послам. А в церемонии участвуют все Валькирии, хотим мы этого или нет. Но, думаю, тебе тоже будет любопытно на это посмотреть. Если хочешь, доставлю во Дворец в лучшем виде. Ты успеешь и по своим делам побегать, пока наши девушки ездят по местам официальным, и на церемонию посмотреть. Все в Посольской зале будет. Спросишь Кудрявую – она подскажет.
И тогда я почувствовал себя… немного неуютно. Как же надо было закопаться в свои переживания и комплексы, чтобы забыть о таком огромном счастье своей хозяйки? Виктория будет официально представлена двору! Это ведь значит, что никто… никто-никто-никто теперь не посмеет и слова против нее сказать. Против них.
Ой, это получается, моя хозяйка тоже будет Княгиней? Ну… В смысле… Ее жена – Княгиня, а она кто? Не Князь же…
Я бы спросил у Единицы, но та споро надевала на Фрагурака седло, а тот, кажется, все-таки смирился с моим вечным присутствием и уже не отпускал никаких шуточек по этому поводу. Ну и ладно. А с ними веселей было.
Пока мы перебирались через реку, я усиленно думал. Да, во Дворце меня ждет только одно дело. Кудрявая хотела о чем-то поговорить. Но и я хочу сделать то же самое. Наши посиделки с Таисией сделали невозможное – у меня появилась надежда. И дело даже не в чувствах – они были, как теперь казалось, всегда. Просто не проявлялись так ярко. Дело в том, что я хочу знать, кто мы с ней. Все вокруг говорят о том, что Кудрявая ко мне… неровно дышит, но мы вообще никогда не обсуждали наши отношения. Они были, определенно. Какие-то отношения были. Но какие?
