А еще я не хочу врать ей. И не хочу, чтобы о моей любви она узнала тогда, когда будет слишком поздно. И тогда окажется, что я под видом дружбы подобрался к ней, а теперь этим пользуюсь. Чтобы она не подумала, что я манипулирую ей, что обманывал ее, что скрывал, как обстоят дела на самом деле. Я просто скажу ей правду. Я люблю тебя. Что может быть проще?
Это на самом деле не значит… почти ничего. Я люблю тебя и все. И ничего не требую. Просто хочу быть рядом, смотреть, как ты спишь, как улыбаешься, как разговариваешь со всеми. Если ты захочешь видеть меня, я, право же, буду безмерно счастлив. Если для этого понадобится быть твоей игрушкой… То я не знаю.
Но я должен это сказать. Ведь мой выбор… Он уже сделан. А твой… А твой?
…
В кабинет Кудрявой влетаю весь такой решительный-решительный, хотя лапы трясутся, как уши у кролика. Но волчица сосредоточенно о чем-то думает, стоя перед зеркалом. Однако, увидев мое отражение, резко оборачивается и кивает.
– Хорошо, что ты пришел. Терни, у меня не так много времени, чтобы обсудить с тобой…
– Кудрявая. Я должен тебе кое-что сказать! – выдыхаю и зажмуриваюсь.
– Я слушаю, – после короткой паузы отзывается она.
– Я… должен тебе сказать одну вещь… Ну, не то, чтобы она очень важная. То есть, конечно, она для меня важная, но для тебя может и не важная, но все равно хочу сказать! – наконец, выпутываюсь из сложного предложения и набираю побольше воздуха в грудь: – Я только хотел, чтобы ты знала, что я… Я… Я люблю тебя!
Выпаливаю и начинаю внимательно рассматривать пол под своими лапами. Паркетины иссечены кое-где когтями, хотя их и полируют через определенное время. Интересно, а где же тогда живет Кудрявая, когда…
Однако пауза затягивается. Поднимаю голову и удивленно смотрю на нее. В таких знакомых янтарных глазах появилось странное выражение, и готов поклясться, что это далеко не радость и надежда. Больше всего это было похоже на панику. Я что-то не то сказал?
– Терни… Этого не может быть, – у нее голос слишком спокойный. Слишком. Я знаю свою волчицу.
– Почему?! – отзываюсь возмущенно.
– Этого не может быть… Нет… – я впервые вижу, что она растеряна, – Такая любовь… Она может быть только между людьми… Понимаешь? Понимаешь, Этерн? Ты должна меня понять!
Она вдруг резко замолкает, и я осмысливаю то, что она только что невольно сказала.
– Я… Должна? Должна? Я… Что же, я не… Я же… Волчонок?
– Я не могу. Этерн, пожалуйста… Только между людьми. Прости, солнышко. Только между… – выдавливает она и вдруг разворачивается и выбегает из кабинета.
А я остаюсь стоять. Остаюсь, и в голове будто туман. В нос ударил какой-то острый запах – странно-знакомый, но в то же время непривычный. Опускаю голову, и запах усиливается. Тогда утыкаюсь носом в собственные лапы и понимаю… Это мой запах. Это мой запах?! Запах взрослой женской особи – мой?!
Осознание приходит медленно, но накатывает волнами, и мне кажется, что сейчас утону и захлебнусь тем новым, что есть я.
Подхожу к зеркалу. Кажется ведь, что ничего не изменилось. Но это не так. А ты? Ты, моя Кудрявая… Когда ты поняла, в чем дело? Когда почувствовала перемену? Не зря ведь так испугалась…
Теперь понимаю… У волчицы должен быть только волк. Таков Закон Семейства. Но мне плевать на Закон.
Меня зовут Этерна. Я – волчица-фамилиар витязя Виктории, Тринадцатой Валькирии Княгини Ольги. То, что у меня ничего не может получиться из-за моей сущности – не важно. Фамилиар всегда найдет выход. Я – волчица витязя Виктории, получившая родовое окончание и вошедшая в полную силу. Волчица. Этерна. Она.
…
Я сижу под окном и сосредоточенно считаю, у скольких из послов есть мантии. О, да. На церемонии представления Виктории двору чем еще может заняться час назад осознавший себя взрослым фамилиар?
Этот час я таскался… таскалась по Парку. Осенний ветерок остудил мою разгоряченную голову, которая вместо того, чтобы впадать в истерику, принялась усиленно думать. Однако, ни на что более-менее разумное я все равно не способна пока что. Поэтому, спросив дорогу у знакомых львиц у входа, нашел… тьфу, опять перепутала… нашла залу. И теперь вот сижу между двумя мертвяками и считаю мантии. Шикарное занятие.
Зато какая красивая сегодня Княгиня… Аж светится вся, вцепившись в руку своей драгоценной Виктории. Хотя чего это я?… Они красивая пара. Очень. И хозяйка обязательно позаботится о своей маленькой женушке. Она у меня такая… Ответственная-ответственная.
Единица скромно стояла рядом с какой-то старушечкой, поддерживая ее под локоток. Вот уж кто-кто, а она везде была на своем месте. Ни разу не видела Таисию недовольной. Кажется, отправь ее хоть в бардак к Мурке, она и там всех рибонек построит и при этом не нахмурится ни разу.
Полукруг остальных Валькирий представлял собой вполне живописное зрелище. Девочки-воительницы все были разномастные, однако каким-то непостижимым образом смотрелись внушительно. По крайней мере, толпа послов, стоящая у дверей непонятным скоплением, ближе к Валькириям вытягивалась в строгую дисциплинированную ниточку.
