Пьеса Марло, какъ по своему сюжету, такъ и по самому способу своей обработки принадлежитъ къ разряду историческихъ пьесъ вторичной формаціи. Самое пристальное изученіе едва ли откроетъ въ ней особое патріотическое одушевленіе или проблескъ современнаго шовинизма. Эпоха, избранная Марло, всего мене способна питать чувство національной гордости; это время внутреннихъ усобицъ, интригъ, борьбы своекорыстныхъ интересовъ, словомъ полнйшей деморализаціи общества. Если Марло ршился перенести на сцену эту печальную страницу англійской исторіи, то очевидно, что онъ руководствовался не патріотическими, а чисто художественными побужденіями. Двадцатилтняя борьба короля съ своими вассалами, осложненная кровавыми эпизодами казни Гавестона, Уоррика и Ланкастера, любовь Изабеллы и Мортимера, низложеніе Эдуарда и его трагическая смерть — вс эти событія представляли собою весьма благодарный сюжетъ для драматурга. Вншніе факты своей драмы и нкоторыя мстныя краски Марло заимствовалъ изъ хроники Фабіана 319), но пользовался ею съ полной свободой, безъ всякаго колебанія отступая отъ своего источника во всхъ тхъ случаяхъ, когда это было нужно для его драматическихъ цлей. Такъ напр. хроника ничего не знаетъ о посредничеств Мортимера въ дл возвращенія Гавестона изъ изгнанія, а между тмъ въ драм это обстоятельство иметъ большое значеніе, потому что это была первая важная услуга, оказанная Мортимеромъ королев. О брат короля, благородномъ Кент, хроника упоминаетъ въ первый разъ только посл высадки королевы въ Англію, когда онъ былъ посланъ захватить Спенсера Старшаго и т. д. Однимъ словомъ хроника Фабіана ничего не могла дать Марло кром сухаго перечня фактовъ, да нсколькихъ, ничего не говорящихъ, именъ. Но держась за эти факты, сопоставляя между собой событія, повидимому не имющія никакой связи, великій драматургъ съумлъ проникнуть въ тайникъ человческой души, и открыть намъ истинные мотивы человческихъ дйствій. Изъ неясныхъ намековъ и темныхъ указаній, онъ создалъ характеры, порождающіе своей рзко очерченной индивидуальностью и глубокой внутренной правдой. Что напр. можно извлечь изъ того, что Мортимеръ былъ одинъ изъ первыхъ лордовъ, которые убжали во Францію къ королев и что по его наущенію былъ убитъ Эдуардъ, а между тмъ изъ этихъ единственныхъ упоминаній о Мортимер въ хроник Фабіана, Марло создалъ цлую поэму любви и честолюбія, въ которой ярко рисуются характеръ Изабеллы и Мортимера. Хотя въ пьес Марло нтъ ни одного вымышленнаго лица, но можно сказать, что вс лица принадлежатъ ему, потому что только пройдя черезъ его творческую фантазію они получали опредленную физіономію и изъ тней и скелетовъ стали живыми людьми. Пользуясь скудными указаніями хроники и не имя подъ рукой ни какихъ другихъ данныхъ, Марло, однако, съумлъ такъ проникнуть въ характеръ Гавестона, что вызвалъ невольную дань удивленія со стороны современнаго историка 320).
