Ничто не въ состояніи намъ дать боле точнаго понятія о художественныхъ достоинствахъ и историческомъ значеніи пьесы Марло, какъ сопоставленіе ея съ современной ей пьесой Пиля 321). Пиль былъ талантъ далеко не дюжинный; онъ обладалъ живымъ воображеніемъ и поэтическимъ чувствомъ; онъ такъ прекрасно владлъ стихомъ, что современники называли его первымъ виртуозомъ слова (primus vrborum artifex — выраженіе о Пил Т. Наша), а при всемъ томъ его Эдуардъ I нисколько не выше The Famous Victories of Henry the Fifth и т. п. произведеній, представляющихъ собой разбитыя на сцены хроники, пересыпанныя шутовскими эпизодами, вставленными ни къ селу, ни въ городу и по большой части не имющими никакой связи съ главнымъ дйствіемъ. Относительно порядка событій, изображенныхъ въ его пьес, Пиль держался хроники Голиншеда, но не съумлъ осмыслить дйствія внутренними мотивами, не создалъ ни одного характера. Оттого Эдуардъ I въ строгомъ смысл слова не можетъ быть названъ драмой: это рядъ сценъ, связанныхъ между собою вншнимъ хронологическимъ образомъ, но не вытекающихъ одна изъ другой въ силу внутренней необходимости. Не мало также повредила пьес патріотическая тенденція автора, выразившаяся въ смшномъ желаніи хоть въ прошедшемъ насолить Испаніи. Руководимый этой тенденціей и расчитывая, на одобреніе народной толпы, готовой врить всему дурному, что разсказывалось о ненавистныхъ испанцахъ, Пиль наперекоръ исторіи изобразилъ добродтельную супругу Эдуарда I, Элеонору, въ силу одного того, что она была родомъ испанка, какимъ-то извергомъ человческаго рода, успвшемъ впрочемъ внушить въ себ страстную привязанность со стороны рыцарственнаго Эдуарда I. Обращикомъ патріотическаго усердія и вмст съ тмъ и дтскихъ пріемовъ автора, можетъ служить слдующая небылица, взведенная имъ на королеву. Однажды Элеонора встртила на улиц жену лорда-мэра, которая была одта лучше ея. Это до того взорвало королеву, что она зазвала ее къ себ, тиранила и наконецъ умертвила, припустивъ къ ея груди двухъ змй. Невроятне всего то, что Элеонора до тхъ поръ не выказывала никакихъ зврскихъ наклонностей; все это сдлалось ex abrupto и мотивировано самымъ невроятнымъ образомъ. Такимъ же сказочнымъ характеромъ отличается и наказаніе Божіе, постигшее королеву. Когда она увряла дочь въ своей правот, клялась, что она невиновна въ смерти жены лорда-мэра и призывала въ свидтели небо и землю, вдругъ подъ ея ногами разступилась земля, и Элеонора провалилась въ бездну, но провалилась только затмъ, чтобъ снова къ удовольствію публики вынырнуть въ другомъ конц Лондона. Вотъ какія пьесы выдавались за историческія и даже имли значительный успхъ на сцен 322), когда Марло ставилъ своего Эдуарда!
