Мария Кротова была младшей дочерью в семье известного адвоката. С самого раннего детства ее верными подругами были Одиночество и Обида. Нет, ее не наказывали родители, да и в игрушках, одежде и пирожных не было недостатка. Но маленькая Маша твердо усвоила одно: она не такая дочь, какую бы хотели иметь родители. За примером ходить далеко было не нужно. Рядом подрастала Анна, старшая сестра Марии. Это было прелестное создание с огромными голубыми глазами, длинными, ниже пояса, золотыми волосами и капризным маленьким ротиком. Она была смышлена, изящна и полна обаяния.
– Что за милая крошка! – говорили вокруг. – И как похожа на маму!
Мать млела от восторга, выслушивая комплименты, и тихонько поглаживала золотистые кудряшки дочери. Она знала, что люди ничуть не кривят душой. Кто бы ни видел эту высокую, стройную женщину, не мог не отметить ее яркой красоты и природной грации. Ко всему прочему она еще была умна и профессионально успешна: преуспевающий врач с обширной практикой, кандидат медицинских наук. Весь ее жизненный путь был нескончаемым триумфом: выгодный брак, красивый и благородный супруг, прелестная дочка и…
Кто бы мог подумать, что капризная Удача, казалось бы, навечно поселившаяся под крышей их дома, в конце концов вильнет хвостом и уберется куда подальше. В дружном семействе ждали появления мальчика. Только наследник, умный, красивый и послушный, мог бы стать желанным членом благополучной семьи. Мать что-то выгадала по новейшим методикам планирования пола, и ошибка была практически исключена. Еще в утробе девочка, которую в тот момент принимали за мальчика, слушала Баха и Моцарта, питалась здоровыми соками матери и нежилась под теплыми прикосновениями отца.
Рождение Марии стало сильным потрясением для родителей.
– Этого просто не может быть! – заявила мать. Терпеливые акушерки сунули ей под нос розовые ножки младенца, после чего роженица потеряла сознание.
Хуже стало, когда девочку забрали домой.
– На кого же она похожа? – недоумевали родственники. – Темные волосы, маленькие глаза. Кто мог так подпортить нашу породу?
Родители жены пришли к выводу, что скрытое уродство нужно было искать в семействе мужа. Ну а родители мужа, что вполне логично, язвили насчет далеких предков супруги сына. Никто не хотел признавать в тощем, орущем комочке собственную кровь.
– Да успокойтесь вы, – проявлял поначалу великодушие отец. – Девочка вырастет и изменится.
Но он оказался никудышным провидцем. Девочка подрастала, но ее маленькие глаза упорно не желали становиться больше, а темные волосы так и не посветлели. Она была плохо сложена, двигалась неуклюже, как-то боком, да и в школьных науках не преуспевала.
«Наше маленькое недоразумение» – звали ее родители, и это прозвище было оправданно. В то время как ее старшая сестра завоевывала призы на школьных олимпиадах, Маша сидела дома, под присмотром подслеповатой няни. Спрятавшись под лестницу, чтобы никому не мешать, она читала. Со страниц книг мир выглядел куда ярче и занимательнее, чем она могла предположить. Героини романов были все, как на подбор, красивыми, смелыми и находчивыми. Конечно, они больше походили на ее старшую сестру, чем на маленького, худенького заморыша, Марию.
Она пыталась исправиться, но ей это мало удавалось. Промучившись час перед зеркалом, она при помощи шпилек сооружала себе новую прическу, такую, которая, должно быть, украшала голову средневековой дамы. Гордая и невероятно смущенная заходила она в столовую, ожидая услышать похвалу и восторженные восклицания.
– Что это за воронье гнездо у тебя на голове, милая? – раздавался голос отца. – Ты уже взрослая, тебе пора привыкать следить за собой. Посмотри хотя бы на свою мать или сестру. Пойди причешись…
И она убегала в ванную комнату, сдерживая кипевшие на глазах слезы. И тогда она начала есть. Без аппетита, сметая на столе все, что попадалось под руку, она за лето превратилась в толстушку.
«Все равно я уродина!» – зло думала она, со странным удовлетворением замечая, какие разочарованные взгляды бросает на нее порой отец и как мать, отправляясь в гости, подыскивает нужный предлог для того, чтобы оставить ее дома…
