– Мы с папой и Костей тоже об этом думали, но мальчик уже был в семье, как мы могли его вернуть назад?
– Я знаю, мне нет прощения за предательство и обман, но не в силах отказаться даже от мизерного шанса. Вы меня понимаете?
– Скажите Елена, если бы не трагедия с вашей дочерью, Вы бы искали Серёжу?
– Я его до 1999 года и не теряла, простите, я знала о нём – где он, с кем. К сожалению, информации о нём было мало и фото тоже. – Она достала несколько фотографий и протянула их Дарье Андреевне. – Это всё, что мне удалось, знакомые помогли. А потом Вы переехали, пришлось искать заново. Я не оправдываюсь, мой визит только бы травмировал мальчика, я его предала и лишила сама себя прав на него. Он не откажется сдать анализы на совместимость?
– Думаю, ради девочки не откажется, но прежде чем Вам с ним встретится, я должна с ним поговорить, рассказать обо всём. Где Вы остановились? Оставьте номер телефона и адрес, думаю, с Андреем Вам тоже стоит поговорить. Я Вам позвоню, а теперь, простите, Вам лучше уйти.
Дарья Андреевна проводила гостью. Даша, глядя на мать, молча, достала с полки сигареты. Она знала о привычке матери выкуривать сигарету после тяжелой операции или при сильном волнении.
– Что, мама, тяжелая операция?
– Да, дочка, оперируем разбитое сердце, – сказала она и заплакала уже после третьей затяжки.
Она заметила отъезжающее такси, и почти сразу подъехали ее рыбаки. Вишневая восьмерка, купленная с рук «выгрузила» Сергея с уловом и отправилась отдыхать в гараж. Взяв вторую сигарету, и вытерев слёзы, Дарья Андреевна обратилась к дочери.
– Сначала душ, потом обед, потом разговоры. Потянем время, дождёмся отца, – сказала она, обнимая дочь.
– Кто накурил? – входя в квартиру, спросил Сергей. – Принимайте улов. – Он положил садок в раковину и посмотрел на мать. – Что-то случилось?
– Давай в душ, потом обедать, потом разговоры.
– Даш, может, ты расскажешь, что у вас за тайны с курением? – обратился он к сестре.
– Не дождешься! Делай, что мама говорит, а кильку свою мог котам во дворе отдать.
– Сама ты килька. Это чебак. Отец засолит, подсушит, ещё просить будешь.
Пока Сергей был в душе, вернулся Андрей Иванович. Он, ополоснув под струей воды улов, пересыпал рыбу солью, сложил её в небольшую кастрюльку, а сверху, вместо груза, поставил банку с водой.
– Через пару дней можно сушить. Хмурые вы какие-то. Что у вас случилось, и кто курил в моё отсутствие?
–Иди в душ, Серёжка уже вышел. Будем обедать, всё расскажем, – ответила ему жена, так и не решившая с чего начать разговор.
– Ну, докладывайте, что у вас случилось? – выйдя из душа и проходя на кухню, спросил он.
– Ешьте пока горячее, все разговоры на десерт.
Начались байки о рыбалке. Какая рыба сорвалась, какая оборвала крючок. Обычный разговор при мизерном улове. Дарья Андреевна откладывала разговор, но наконец, решилась.
– Серёжа, твоя мама приехала, она была у нас сегодня.
– И что этой женщине понадобилось на этот раз? Подкинуть очередного ребёнка на воспитание? Совесть проснулась через столько лет или исповедаться решила? Чего она хочет? Вспомнила через столько лет, – говорил он, дрогнувшим голосом.
– Да она и не забывала. Взгляни, – мать протянула ему фотографии. – Узнаешь?
– Часто же она меня видела.
– Она видела только фото, которые ей привозили знакомые, бывавшие в России, а она давно живёт она в Германии. Она хочет с тобой встретиться, у неё есть для этого веская причина.
– Нет! Никогда! – Сергей резко встал из-за стола и почти бегом направился к себе в комнату.
– Андрей, у дочери Элен лейкоз. Она просит нас о помощи, хотя сама не уверена в том, что её дочь и Серёжа родные. Даша тебе всё расскажет. Вот телефон и адрес, не тяни, реши всё сразу. Мы оба с тобой знаем своего сына, дай ей понять, что постараемся помочь.
Она собралась с духом и постучала в дверь комнаты сына. Он лежал, уткнувшись в подушку, и плечи его подрагивали.
– Успокойся, родной. Ты у меня парень взрослый, почти мужчина. Постарайся прислушаться к тому, что я тебе говорю. Ничего страшного не произошло. Жизнь сложная штука. Один совершает ошибку за ошибкой и это сходит ему с рук, другой совершив её лишь однажды, расплачивается за неё всю свою жизнь. Ты ведь не знаешь, что она приезжала к бабушке, но та уже умерла, а папа успел тебя забрать. Фото недаром хранит, значит, помнила о тебе. Ты считаешь, что она тебя предала, но ты не знаешь причины. Судить легко, а вот понять труднее. Её муж до некоторых пор тоже не знал о тебе. А если бы узнал, как поступил? Принял тебя, а может, бросил жену в чужой стране.
– Она не только меня предала, она и отца обманула, – сказал Сергей, уткнувшись, матери, сидящей на кровати, в колени и шмыгая носом.
– Ну, здесь я с тобой не согласна. Не будь отказа в пользу папы, мы бы никогда не встретились. А отказ был, скорее всего, на случай, если возникнут проблемы с бабушкой. Злые языки могли пожаловаться, что ребенка воспитывает бабушка, а не мать. Да и какие нравы были 10 лет назад в той местности, никто не знает. Мы ведь как думаем, когда молоды – родители вечные.
