За столом он сообщил, что раз инициатива исходит от Элен, значит, и заниматься всеми документами на выезд будет она.
– Пусть оформляет паспорта, визы, билеты и прочее. От нас требуется только разрешение, на месте при положительном результате и фотографии на паспорта. Завтра с утра в фотографию и по срочному фото, вечером я отвезу.
– Как во время мы посетили Москву, деньги на обратную дорогу будут.
–Ты, мать, так не шути. Билеты на обратную дорогу с открытой датой её забота. Можешь, конечно, взять с собой деньги на свои нужды, но поменяй их на евро. Тебе придётся решать вопрос с работой. Займёт это минимум 5 дней, максимум, дней 15. Как думаешь, отпустят?
– А что думать, в понедельник сразу и узнаю. Расскажи, как прошла встреча.
– Слёзы, раскаяния, краткая история. Она готовилась к упрёкам с моей стороны, а я сказал: – «За сына спасибо, мне есть, кем гордиться, пусть это будет ложью во спасение». Ну, а потом о поездке. Что? Где? Когда? Вот так коротко. Звонила по телефону, но разговор был на немецком языке так, что я ничего не понял. Вы тут как? Решения менять не будешь, сын? Юридических прав у неё на тебя нет, но встречи никто не запрещал. Это могло произойти и пять лет назад, и десять, меня устраивает настоящее. Ты парень взрослый, сможешь сам разобраться в происходящем. Будут вопросы или сомнения – спрашивай. Мы все вместе решим любые вопросы.
Эту ночь вся семья провела почти без сна, только под утро сон одолел каждого, давая время набраться сил, да предстоящее воскресенье помогло справиться с недосыпом. С утра, после завтрака мать с сыном сходили в фотографию, а вечером Элен получила фотографии и паспорта. Дарья Андреевна не стала откладывать разговор с заведующим отделением. Она зашла к нему в кабинет в понедельник, прямо с утра.
– Николай Петрович, ты читал мои документы? Значит, заметил, что сын Сергей 1984 года рождения не может быть моим. В это время я была у вас на глазах, здесь, и уехала в восемьдесят пятом. Он наш приёмный сын. Его биологические родители живут в Германии, они уехали в 86. У них есть дочь, а у неё лейкоз. Сын хочет попробовать себя, как донор. Что ты об этом думаешь?
– Даша, я в трансплантологии ноль, но думаю, риска для донора, кроме инфекции, нет. Ты хочешь ехать с сыном?
– А у меня нет другого выхода. Он несовершеннолетний, ему 16, а если подойдёт, надо давать разрешение. Подвела я тебя?
– Когда надо ехать и на сколько? – спросил доктор Завьялов.
– 29 числа, минимум пять дней, если подходит дней 15.
– Дарья Андреевна я не могу тебя уволить и не хочу. Пиши заявление на отпуск по семейным обстоятельствам с 1 по 15 августа включительно. У тебя дежурства на неделе есть? Отработаешь 31, возьмешь отгул за сутки. Устроит?
– Ты не представляешь, как ещё устроит. Спасибо тебе, – сказала обрадовано она. Они давно перешли на «ты» в отсутствии посторонних.
– Слушай, а тебе не хотелось послать их подальше?
– Очень хотелось, так хотелось, что даже зубы сводило, но девочку жалко ей 13 и она, возможно, сестра нашего сына. А если это её шанс? Меня Петрович беспокоит, чтобы сыну не причинить вреда ни физического, ни морального.
– Ты мать Тереза, оперировать-то сможешь?
– А то! Завтра – Петренко, в четверг – Симонян. Ох, и вредный, скандальный дядька, что с ним в старости будет, если он в 50 такой, всё ему не так, намучаемся мы с ним.
Наличие представительства консульства в городе, позволило Элен оформить всё в кратчайшие сроки. Дарья Андреевна работала еще неделю до отъезда, оформив отпуск. 29 июля они поднялись на борт самолета и 30 утром были в Гамбурге, где их уже ждали. В экстренном порядке провели анализы и типирование. Сын оказался идеальным донором, о чём можно было только мечтать. Сергей сам попросил познакомить его с девочкой. Кэтрин, была худенькая, бледная с большими голубыми, грустными глазами. Она говорила по-русски с сильным акцентом и плохо понимала посетителя. Но рядом с ней была мама, которая переводила сказанные слова.
– Ты ангел? Ты прилетел мне помочь? – тихо спросила она. – Папа мне рассказывал, что ты из России.
– Я очень постараюсь, а вместе мы с тобой справимся. Ты думай только обо всём хорошем. Я привёз тебе много картинок о России, расскажу много интересного, – он говорил, держа её за руку, а Элен переводила. – Мы встретимся с тобой после операции. Все будет хорошо. – Он поцеловал её в щеку, и девочка улыбнулась ему.
Сергей вышел из палаты чуть не плача, но с ещё большей уверенностью в том, что поступил правильно, приехав сюда.
– Мама, как страшно лежать и ждать чуда, испытывать страх перед неизвестностью, терпеть боль, Как же мне хочется ей помочь.
– Ты Серёжа, не хандри, отвлекайся изучением английского, – сказала мать и потрепала сына по волосам на голове. – Выполняй всё, что говорят. Все документы я подписала, буду находиться в соседнем корпусе. Я всегда рядом, – она поцеловала сына, – а теперь я пойду, но ненадолго, часа через два вернусь.
