— Класс! — щелкнула языком Дарья. — Джамп-режим! Этот «осиный» монстр ничем не уступает нашим спейс-машинам! Жаль, что с ним нельзя разговаривать, как с нашими инками. Те предупреждали бы о появлении опасности, а тут все придется делать самим.
— Справимся! — беспечно отмахнулся Борята. Он уже пришел в себя и чувствовал боевой азарт. — Вперед, молодцы, на абордаж! Йо-хо-хо и бутылка рома!
Дар и Дарья переглянулись, улыбнувшись такому проявлению чувств. Оба подумали об одном и том же: чем закончатся «ходовые испытания» корабля?..
— Куда летим?
— К Солнцу! Точнее — на Меркурий.
— Не возражаю. Пристегните ремни безопасности, господа.
Корабль прыгнул…
— Тебе надо уехать вместе с остальными, — сказал Железовский, не выпуская из объятий жену.
Они лежали на кровати в полной темноте, даже ночник не горел в толще потолка и не прыгали по стене цифры-мотыльки универсальных часов. Аристарх отключил их, чтобы ничто не мешало беседе. Но беседы не потребовалось, Забава отдалась с необычной жаркой страстью, словно душа ее ощутила тоску и призыв, надежду и жажду любви, и Аристарх теперь знал, что у них будет ребенок.
— Почему ты все-таки женился на мне? — еле слышно выдохнула она.
Он помолчал, ощущая себя необычно счастливым. Проговорил наконец:
— Потому что люблю.
— По любви обычно женятся слабые люди.
Он понял шутку, улыбнулся.
— Помнишь, как ты испугалась, когда я пришел к тебе и сказал, что не могу без тебя?
Забава тихонько рассмеялась.
— Еще бы не помнить. Пятнадцать лет понадобилось тебе, чтобы понять это. А ведь я влюбилась в тебя сразу, с первого взгляда, как девчонка, хотя старше тебя на много лет.
— Прости…
— Не могу. Женщина прощает только тогда, когда сама виновата. А я виновата лишь в том, что люблю тебя.
Он поцеловал ее в ложбинку на шее.
— Я был груб и недалек. До сих пор не понимаю, за что ты меня полюбила. Не за красоту же?
— Ты был и остаешься мальчишкой, несмотря на свой возраст, опыт и самолюбие. Во всяком случае, рисковать своей жизнью где надо и где не надо ты не перестал.
— Это состояние души.
— Жаль, что в этом состоянии тебе никто не нужен.
Он не обиделся, еще раз поцеловал жену, провел пальцем по груди, по животу.
— Наверное, так было. Но не всегда. Ты нужна мне, и ты это знаешь. И он, которого еще нет, — Аристарх нажал пальцем на живот Забавы, — тоже знает.
Она зябко вздрогнула, прижалась к мужу сильней.
— Мне страшно!.. За нас, за его судьбу… Я ведь не хотела ребенка именно потому, что впереди — один мрак. Человечество гибнет, деградирует, уходит и никогда не вернется, если верить Климу. Он-то видел, каким будет наш финал. Не потому ли не хочет возвращаться домой?
— Он видел финал конкретной популяции хомо вульгарис. Я верю, что человек разумный сохранится, разве что найдет другую среду обитания.
— Под человеком разумным ты имеешь в виду самого себя? — тихонько рассмеялась Забава.
— Будущее за интрасенсами. За теми, кто с рождения занимается сознательной эволюцией. За нами. Но в данный момент мы переживаем очередной кризис. Сколько их было и сколько еще будет? Тебе придется перебраться с Земли на Голгофу вместе с остальными. Хотя бы на время.
— Не хочу.
— Придется. Подумай о сестре и племяннице. После гибели мужа Власта нуждается в поддержке. На Земле вам оставаться нельзя, Служба начала планомерный отстрел интрасенсов.
Забава снова вздрогнула.
— Они не ведают, что творят… Неужели наверху не понимают, что уничтожением инакомыслящих только усугубляют ситуацию?
— Увы, история развивается по сценарию Маттера. Поход Клима в будущее, да и наши с Дашкой путешествия железно доказывают, что он прав. Человечество действительно являет собой спусковой механизм развития черной дыры техногенным способом. Все факты говорят об этом.
— Какие?
— Существует бесспорный факт поворота человеческой цивилизации на технологический путь развития. Магический путь, путь самосовершенствования и реализации возможностей был свернут, нейтрализован, извращен, и теперь мы имеем отдельно человека и отдельно технику, без которой он жить уже не может. За редким исключением. А дальше будет еще хуже: человек обыкновенный, паразитирующий на системе супертехнологий, будет этой же системой доведен до состояния полной безответственности, что, естественно, приведет к гибели вида.
— Это дьявольский план!
Железовский улыбнулся.
— Дьявол сидит в каждом человеке. Мы сами творцы своего будущего, которого вполне достойны. Знаешь, кто-то очень остроумно заметил: «Есть люди, в которых живет бог. Есть люди, в которых живет дьявол. А есть люди, в которых живут только глисты»[11]. Так вот последних — большинство.
Забава не выдержала, рассмеялась.
— Ты несправедлив к большинству.
— Что поделаешь, никогда не любил большевиков.
— Думаешь, меньшевики лучше? Впрочем, давай не будем философствовать в постели. Ты еще способен… на подвиги?
— А то!
Он осторожно повернулся к ней, губы их встретились…
Через час они расстались.
