Паук-телохранитель Шаламова пришел в себя, спикировал на поляну, выцеливая Дара. Но добиться результата ему помешали огненные трассы, протянувшиеся со стороны леса: «секунданты» княжича дружно открыли стрельбу из всего имевшегося у них в наличии оружия.
Выстрелы из «универсалов» не оказали никакого воздействия на чудовищное творение неизвестных конструкторов, зато разряд глюка заставил его изменить траекторию движения и резко подскочить вверх. Какой бы мощью паук ни обладал, привидением он не был и явно «обиделся», получив неприятный энергетический ожог.
— Мы с вами! — раздался за спинами Хана и Ромашина голос князя. — Разрешите присоединиться?
— Сосредоточьте огонь на том летающем осьминоге! — кивнул на поляну Железовский. — Только не стойте на месте
Князь оглянулся на высыпавших вслед за ним из леса дружинников:
— Цель — осьминог! Огонь!
Засверкали молнии, лазерные лучи и клинки аннигиляторов.
Поляну накрыла сеть яростного пламени, не позволяя гигантскому пауку вмешаться в поединок двух магов. Тогда он обратил свое внимание на тех, кто ограничил ему свободу маневра.
Что за оружие он применил — осталось тайной.
Первый же удар — по нервам людей словно стегнули крапивой! — накрыл гигантскую сосну, за которой прятались двое дружинников общины. Сосна буквально взорвалась изнутри, по всей длине ствола! Во все стороны с жутким воем, фырчанием и дребезжанием полетела щепа, острые деревянные перья и осколки! Если бы не защитные костюмы, дружинники были бы изрешечены сосновыми «снарядами», но и без того им досталось крепко. Оба получили сильнейшую контузию и многочисленные ранения в голову. Один из них скончался почти мгновенно, второй потерял сознание и выбыл из боя.
Спрут прошелся по краю поляны, нанося невидимые, но эффектные удары своим «молотом», взрывая деревья, камни, людей — все, что попадалось на пути
— Маневрируйте! — прокричал князь в микрофон рации. — Не останавливайтесь!
— Мы с ним не справимся! — скороговоркой произнес Джума Хан, обращаясь к Железовскому; он, как и все, стрелял и тут же менял позицию. — Надо отступать! Он перебьет нас одного за другим!
— Отходите! — скомандовал Аристарх.
— А ты?
— Я еще побегаю.
— Тогда и мы останемся!
Над лесом внезапно возникла сверкающая радуга, оконтурила какую-то туманно-бликующую фигуру. В головах землян прозвучал знакомый мыслеголос:
«Что тут происходит?»
— Майкл! — обрадовался Джума Хан. — Вовремя же ты, однако! Помоги отогнать этого многолапого урода! Иначе мы все погибнем! Видишь, что творится?
«Кто с кем сражается на поляне?»
— Дар Железвич и Шаламов.
«Они оперируют физикой! Этот Дар так развит?»
— Подключайся, потом обсудим его данные.
Висящая в воздухе фигура Лондона скачком выросла в размерах, оставаясь огненно-прозрачной, мерцающей, бесплотной. Бывший комиссар Службы безопасности тоже владел приемами магии и теперь демонстрировал свои возможности.
Спрут метнул в него разряд поля, взрывающего предметы изнутри.
Фигура Лондона покрылась сыпью искр, расплылась на доли секунды сверкающим облаком и тут же вернула прежние очертания. Майкл опустился на землю, сделал два шага, вырастая еще больше, до высоты сосен и елей, махнул огромной туманно-сверкающей рукой.
Раздался низкий плотный свист, перекрывший шум боя.
Гигантского паука смяла чудовищная сила, отшвырнула прочь, как воздушный шарик порывом ветра.
Проводив его взглядом, великан Лондон повернулся лицом к поляне, где сражались два равных по силе человека, два бывших друга, два мага, способные изменять законы физики.
Собственно, поляна уже не выглядела мирным зеленым уголком природы, располагающим к отдыху и философскому размышлению. Она превратилась в дымящийся, обугленный, исчерченный рвами и ямами кратер вулкана, в центре которого вспыхивали и гасли молнии, возникали и пропадали столбы дыма и огня, крутились прозрачно-туманные вихри, изредка превращаясь в знакомые фигуры людей или в диковинные существа.
— Останови их! — крикнул Железовский таким мощным басом, что его услышали все.
Лондон оглянулся на не торопившегося возвращаться к месту схватки паука, шагнул к центру поляны.
Дружинники и гости из двадцать четвертого века прекратили стрельбу, затаили дыхание.
Лондон вытянул вперед руки, с которых веером сорвались красивые ажурные световые вуали.
— Прекратите!
Это был даже не голос — акустический удар! Он потряс воздух, землю, лес, заставил людей схватиться за уши. Гулкое раскатистое эхо дважды прокаркало: …кратите!.. тите!.. — и наступила тишина.
Остановились и бойцы, выпадая из реальности боя.
Шаламов перестал закручивать вокруг себя спирали энергии, на несколько мгновений обрел почти человеческий облик — странная фигура, покрытая кристаллической сыпью, с пятью руками, с выпуклостями вместо ног, черная голова с шапкой белых волос, черные глаза, мечущие свирепое пламя.
