Я прижалась ухом к его груди, слушая тяжёлый стук сердца и заведя за Тристана руки, ногтями слегка надавливая, прочертила дорожки до самой поясницы. Вот после этого моего действия у Лебрена сорвало стоп-кран. Меня резко развернули, прижав грудью к деревянной поверхности и стянув платье с плеч, распустили шнуровку корсета. Ещё пару лёгких движений и на мне осталась только нижняя рубашка и скрытые под ней панталончики. Повернув меня к себе лицом, Тристан окинул всю эту картину долгим собственническим взглядом и подхватил меня на руки. Он нёс меня по направлению к кровати не переставая целовать мои губы, щеки и глаза, постоянно что-то тихо неразборчиво нашёптывая тихим хриплым голосом.
Нет, так не пойдёт, я хочу знать, что он мне говорит, я хочу услышать и запомнить каждое слово, произнесённое моим мужчиной.
-Повтори, - прошептала я Лебрену в ухо, не забыв его при этом тихонько прикусить.
Он остановился среди комнаты, и прямо смотря мне в глаза чётко произнёс:
-Я знаю, что ты не моя и от этого невероятно больно. Чувствую себя вором, крадущим мгновения счастья, но удержаться уже не могу. Теперь я существую, только видя тебя, а живу, когда ты смотришь на меня в ответ.
Он наклонился, прижимаясь своим лбом к моему.
-Я призираю себя за слабость и ненавижу за то, что заставляю тебя идти против законов людей и Бога.
Я зажала его губы руками.
-Ты ни к чему меня не принуждаешь, я сама сделала выбор, - я забыла, что хотела ещё сказать, слишком сильно отвлекали его губы, ласково целующие мои пальцы, закрывающие его рот. Вобрав в себя мой указательный палец слегка его пососал, от чего у меня побежали мурашки по позвоночнику.
-Тристан, - простонала я, и прижалась к нему теснее.
Усадив меня на край кровати, маркиз стянул с меня нижнюю рубашку, и припал к соскам, смакуя и покусывая их, вынуждая выгибаться дугой и крепко держаться за его плечи. Он стоял на коленях, устроившись между раздвинутых коленей, и руками удерживал меня за попку. Его горячие губы по очереди играли то с одной напряжённой вершиной то с другой, в отчёт я только хрипло проговаривала как заведённая:
-Тристан! Тристан! Тристан!
Не выдержав сладкой пытки, я подалась ему на встречу и сама поцеловала, желая находиться ещё ближе. Поцелуй становился все жарче и все чаще перемежался покусываниями и становился все более диким и голодным. Лебрен осторожно уложил меня спиной на мягкую поверхность и навис сверху.
-Не моя желанная Элизе, - благоговейно выдохнул Тристан, накрывая меня своим телом. Его руки и губы были везде и всюду. Поцелуи, поглаживания, сжимания и ощупывания. Его рука медленно,но верно спускались вниз, вызывая трепет в низу живота. Его пальцы нащупали жаждущий узелок и нежно на него надавили, вырывая приглушённый вскрик. Я выгнулась и заметалась на простынях в ожидании чего-то волнующего, что он хотел мне подарить. Он поглаживал, потирал и надавливал,от чего меня бросало то в жар то в холод, пальцы на ногах поджимались, а мышцы сводило судорогой. Я потерялась во времени и в ощущениях, простыни подомной давно сбились в комок, а губы опухли от жёстких поцелуев. Из пересохшего горла кроме хрипа уже не вырывалось ни звука и только в редкие моменты, когда поцелуй прерывался для вдоха, беззвучно шептала его имя.
Хоть я и чувствовала, что меня совсем скоро ждёт взлёт, каскад ощущений накрыл меня внезапно. От точки соединения его руки с моим телом пошла горячая пульсирующая волна по всему измученному телу, вырывая из моей груди надрывный крик блаженства.
Эмоции были настолько сильными, что я, распахнув глаза, резко села на постели. И оказалась в темноте комнаты совсем одна. На мне было все тоже платье, в котором я спускалась к ужину, не расправленная постель смята, а тело покрыто испариной. Откинувшись на спину, я глубоко и протяжно вздохнула полной грудью, пытаясь привести сердцебиение в норму.
Все было так реально, что я до сих пор чувствовала его руки на себе, губы по-прежнему ныли, а между ног я ощущала горячую влагу желания.
Я поднялась и обхватила себя руками, так как резко остывающее и замерзающее тело отказывалось приходить в норму. Пульсация в низу живота заставляла стиснуть зубы. Напряжение зашкаливало, от чего в глубине души поднялась злость. Я пнула, стоящие рядом с кроватью туфли, развернувшись и схватив подушку, запустила ей в стену, но мне этого показалось катастрофически мало и я, уже не сдерживая себя, швыряла во все стороны все, что могла поднять или хоты бы сдвинуть. Разбила несколько красивых вазочек, которые совсем недавно с наслаждением осматривала. Разбила спинку любимого кресла о каминную решётку, сдёрнула с окон темно-жёлтые шторы и содрала с кровати все постельное белье.
