— Но вы понимаете, что люди, которые стоят за покушением на меня, хотели подставить и вас и покойного пана Мосцицкого и буквально кинуть вас под каток нашей армии?
— К чему вы ведете? — дернул он раздраженно щекой.
— Нашего союза очень боятся. Так может не зря? И полноценное сотрудничество, на всех уровнях, включая военный, пойдет на пользу нашим сторонам?
Февраль — март 1938 года
Хоть расследование и показало, что наша сторона не причастна к покушению, сомневались члены санации долго. И повод взяли веский для откладывания переговоров — требовалось похоронить Мосцицкого, а потом выбрать нового президента. Приходилось давить, что время уходит. Снова собирать людей — формально для митингов памяти по погибшему президенту. Но на этих митингах члены Коминтерна постоянно делали вбросы и требования о необходимости скорейшего заключения военного союза с СССР. Их аргумент был в том, что со смертью президента власть в Польше ослабла и без надежного союзника в стране начнутся беспорядки. Причастность к смерти Мосцицкого британской резидентуры была широко освещена в прессе, не без содействия Информбюро, которым я предоставил максимум материалов по расследованию. Большинство граждан Речи Посполитой уже и не сомневались, что подлый посол Великобритании устроил провокацию. Другой вопрос, что к самой стране у многих жителей Польши претензий не было. Они отделяли посла и его действия от политики Лондона. Приходилось доносить раз за разом, что не будь у посла приказа о саботировании переговоров, он бы на подобный риск никогда не пошел. Ведь после сорвавшейся операции он вернулся домой, ему в этом никто не препятствовал, и там ни ареста, ни наказания он не получил. Именно последний аргумент имел самое большое действие на умы поляков.
Точку в сомнениях Санации поставил Филипп Мореу. Его предложения по турецкому вопросу были переданы мной в тот же день в Москву, и Политбюро не стало затягивать. Нам жизненно необходимы были союзники и в как можно большем числе. Как итог — Москва и Стамбул подписали пограничный договор, по которому судам Черноморского флота разрешалось беспрепятственно проходить проливы, а в обмен Ататюрк получил право на строительство мечетей на Кавказе с проведением проповедей турецкими имамами. Также было заключено тайное соглашение, суть которого заключалась в оказании помощи Турции по завоеванию Кипра. Но только в том случае, если Великобритания развяжет полномасштабные военные действия на границе своих колоний с французскими. Тогда у турков будет шанс, пока войска англичан будут скованы французским иностранным легионом. Естественно это соглашение на публику никто не выносил. Что касается помощи Мореу в наших с поляками переговорах, то он просто озвучил, что при содействии Франции Турция склонилась к сотрудничеству с СССР по военным вопросам. А там и пограничный договор в прессе осветили, что кстати вызвало зубовный скрежет у бриттов. Чемберлен даже не постеснялся пригрозить туркам открытием полномасштабных военных действий и высадить десант на их побережье. В общем, на дипломатическом фронте было как бы ни жарче, чем на линии боестолкновения армий.
— Здравствуйте, товарищи, — поприветствовал нас премьер-министр Речи Посполитой Феликс Моравецкий.
Хоть он и был членом Санации, и вторым после убитого Мосцицкого человеком в стране, однако в своей биографии имел один интересный факт — какое-то время мужчина состоял в социалистической партии Польши. Может поэтому явного неприятия в нашу сторону я не ощущал от него, обычная для политика настороженность.
Еще один факт, который я отметил для себя, это отсутствие Феликса на переговорном процессе. Может, другие члены санации побоялись, что на Моравецкого повлияет его социалистическое прошлое, а возможно были и иные причины. Как бы то ни было, сейчас именно этот мужчина с густыми усами и в очках, которые делали его похожим на какого-нибудь профессора, сидел перед нами и имел право подписи любых документов.
Поприветствовав его в ответ, наша делегация расселась по предложенным местам. Кроме уже привычного состава из меня, Берегового и Аронова, присутствовал и Брылянский вместе с Мореу. Посол Франции был тут в двух качествах: как наблюдатель от своей страны и одновременно некий гарант, что советская сторона собирается честно придерживаться составленных договоренностей. Да и почему нет, если они нас полностью устраивали? Да, свои войска поляки нам в помощь не дадут, зато мы получали доступ к их заводам, на которых могли собирать собственные танки и броневики, плюсом — покупка почти по себестоимости польской военной продукции, беспошлинная торговля между нашими странами, допуск коммунистической партии Польши к выборам, даже к президентским, ну и совместная советско-польская охрана западных границ их страны. Даже если не подпишем официальный военный союз, по факту он уже начнет «работать». И это понимали все присутствующие.
