А в тесной комнате нет ничего кроме твоих слез и бесконечных переживаний о том, как завтра станет еще труднее. Ты начинаешь бояться даже того, чего еще нет. Только нарисовано в твоем воображении, но уже имеет над тобой пугающую силу, выматывая и оглушая. Я знаю, я закрывалась так, когда маме становилось хуже — приступы приходили чаще и жестоко мучили ее...
— О чем-то задумалась? – Влад звучит иначе, видно, почувствовал мою перемену и забеспокоился. – Всё хорошо?
Я перевожу слепой взгляд от окна к нему и беру пару секунд, чтобы увидеть его волевое удивительно красивое лицо.
Родное лицо.
— Всё отлично, — я сжимаю его ладонь, которая лежит на моем бедре. – Хочу завтра съездить к маме, нужно ей объяснить все эти перемены. Она думает, что скоро полетит в Москву, врач Леши заходил к ней и успел сказать.
— Она разнервничалась?
— Нет, — я раздумываю, как лучше сказать, но потом просто-напросто говорю как есть. – Моя мама очень любит Лешу и безоговорочно доверяет всем его решениям. Я только сказала ей, что полечу с ней, хотя Леша хотел, чтобы я осталась здесь.
Влад кивает, и я замечаю, как ходят его желваки под натянутой кожей.
— Он привез хорошего врача из Москвы, — честно произносит Влад. – Мой знакомый сказал, что специалист известный.
— Да, я знаю… Леша действительно помогал.
— Он не договорился с местной клиникой, хотел всё держать под контролем, но тут так не вышло.
— И он нашел другую.
Киваю и вновь отворачиваюсь к окну, чтобы прийти в себя. Но мне постепенно становится легче от того, что я произношу вслух то, что так долго держала внутри.
— Мне нужно было вылечить маму. Только из-за этого, — я не добавляю, что именно «из-за этого», это и так очевидно.
— По-прежнему нужно.
Я реагирую на резковатый тон Влад и поворачиваю голову в его сторону.
— Между нами же нет этого? – добавляет он, сбивая меня с толку окончательно.
— Что?
— Настя, я ничего не требую. Наши отношения отдельно от лечения твоей мамы.
Что?! Я даже не могу ничего произнести вслух в первое мгновение, чтобы заставить его замолчать. Он с ума сошел? И я ведь вижу, что ему трудно говорить. Влад смотрит строго перед собой и силой выталкивает слова, которые даются ему чертовски тяжело.
— Если я завтра скажу или сделаю что-то не то, ты не должна терпеть и бояться, что я перестану платить…
— Господи, я тебя сейчас ударю! – голос, наконец, возвращается ко мне, и я едва удерживаю крик, как и обещанный удар.
Потому что очень хочется хлестко приложиться об его плечо, чтобы он не вздумал никогда больше нести подобную чушь!
— Я вот прямо сейчас уже не терплю, потому что ты говоришь ужасные глупости. Влад! – я шумно выдыхаю, пытаясь избавиться от ярко полыхнувших эмоций, и все же удерживаюсь от профилактического толчка в мужское плечо.
— Понял, — он тоже выдыхает, хотя и прячется за расслабленной улыбкой, которая никогда его не подводит. – Больше не буду.
— Это и был обещанный сюрприз?
— Нет, — сукин сын уже смеется. – Я все-таки надеюсь на другую твою реакцию на него.
Вскоре мы сворачиваем с центральных улиц, мы остаемся в городе, но направляемся в его самый тихий и спокойный район. Тут располагается несколько частных коттеджных поселков, каждый из которых маркетологи окрестили модным словечком «эко». Они отнесены подальше от шумных главных дорог, а с правой стороны прикрыты прекрасным сосновым бором. Хвойный запах чувствуется уже у шлагбаума.
— Черт, не помню куда его забросил, — Влад хмурится и перебирает предметы в нише между сиденьями. – Кажется, он.
Он выуживает черный пульт, с которого не снята заводская пленка, и нажимает на кнопку. Шлагбаум реагирует тут же и солдатиком поднимается вверх. Но это только начало приключений, на первом же повороте Влад хмурится вновь, теперь он не помнит направо или налево.
— Это квест? – не удерживаюсь и подкалываю его. – А загадка будет?
— Тебе вообще-то пора закрывать глаза. И тренировать восхищенную реакцию.
— Черт, я не умею.
— В номере у тебя получалось, — он находит в сотовом нужную заметку и поворачивает направо, после чего начинает сверять номера домов. – Я думаю, в следующей линии…Смутно помню, я был здесь всего раз, когда заключал сделку.
— Какой номер?
— 36.
— Тогда здесь налево, вон стрелки с нумерацией.
Я указываю на коричневый столбик, который посылает в три стороны в зависимости от порядка цифр.
— О, — Влад искренне удивляется. – Значит я ни черта не помню.
— Тяжко, когда много недвижимости?
Здесь очень тихо, даже нет городского шума фоном. Уже десять вечера и дорожки подсвечены невысокими фонарными столбами, которые смотрятся мило и как-то по-домашнему. Мы проезжаем мимо большой детской площадки, где пустуют качельки для малышей, а на баскетбольной площадке сидят уставшие подростки. Один из них крутит мяч на пальце, а остальные больше заняты бутылками с водой.
— Нашли, — произносит Влад и тут же тянет ладонь к моему лицу, крайне коряво пытаясь прикрыть мои глаза. – Сюрприз же.
— Ты не умеешь их делать. Тебе нужно еще потренироваться.
