– Как племянницу-то величать? – обернулся он к Николаевой.
– Аня. Анна Сергеевна Голубкина, – поправилась она тут же.
– Сейчас, когда будешь спускаться вниз, то отдай указание начальнику караула выписать временный пропуск на имя Голубкиной Анны Сергеевны, а я, тем временем, распоряжусь, чтобы мой адъютант проводил нашу гостью в бункер, где она выберет для себя и племянницы помещения для временного жилья и работы. А ты, Виктор Михайлович выдели немедленно штат охраны, который будет находиться неотлучно при ней, да не забудь с них взять дополнительную расписку о неразглашении. С завтрашнего дня начни поиск подходящей виллы вблизи города и так, чтобы она была недалеко от территории бывшего ЗиЛа.
– Завод имени Лихачева? – почесал за ухом генерал, как бы припоминая что-то важное. – Это на улице Автозаводской, по-моему, дом 23А, если не ошибаюсь.
– Да-да, он самый, – радостно закивала старушка.
– Ага. Припоминаю-припоминаю. На другом берегу Москвы-реки, как раз напротив цехов бывшего завода и рядом с Академией Водного Транспорта есть симпатичная рощица, а в ней бывшее административное здание той же самой Академии. И насколько я в курсе, оно не используется, – продолжал припоминать, Коченев.
– Вот и реквизируй его для обустройства там личной резиденции Валентины Игнатьевны, – тоном, не терпящим возражений, заявил Афанасьев. – Если речники будут возражать, то просто сунь им пистолет под нос. Даю тебе неделю для оборудования помещений и прилегающей территории.
– Ой, как хорошо-то, – едва не захлопала в ладоши Николаева. – Это же совсем недалеко от моей племянницы.
– А сейчас, Виктор Михайлович распорядись о немедленном выделении наиболее опытных и проверенных сотрудников для круглосуточной охраны твоей главной подопечной, – вновь повторил он уже данные прежде указания директору ФСО.
– Сейчас распоряжусь, – не стал тянуть резину Коченев и достал из внутреннего кармана свой коммуникатор (ему как и еще нескольким высшим военным разрешалось проносить в здание Национального Центра обороны служебный мобильный телефон).
Пока он бубнил в мобильник распоряжения, между Афанасьевым и Николаевой вновь завязался диалог.
– Ну, что Валентина Игнатьевна, будут у тебя еще какие-нибудь просьбы и пожелания?
– Какие у старухи могут быть еще просьбы, Василич? – махнула она рукой привставая со своего места. И тут же спохватившись, спросила. – Телефон-то мой вернут, который на проходной отобрали, или как?
– Или как, – сожалеюще развел руками Афанасьев. – Прости, Валентина Игнатьевна, но телефон тебе не вернут. Сигнал с телефона может быть перехвачен со спутника, поэтому лучше не рисковать, – пояснил он. – Телефон-то дорогой?
– Да куда там?! Дешевенькая Нокия. Просто там у меня записаны некоторые телефоны нужных мне для работы людей.
– Новый телефон отечественного производства мы тебе дадим прямо завтра. А твой телефон проверим на предмет тайных закладок, и всю информацию из оперативной памяти, после извлечения, передадим тебе в распечатанном виде.
– Конспирация и еще раз конспирация, как говорил великий вождь и учитель, – со вздохом произнесла она, безропотно принимая новые правила жизни.
– Товарищ Верховный, – обратился Коченев к Валерию Васильевичу, – ребята через десять минут прибудут для взятия объекта под охрану.
При слове «объект», Валентина Игнатьевна неприязненно поморщилась, но промолчала.
– Я сразу направил их в бункер, – продолжил фэсэошник. – А те, которых я послал по указанному адресу, должны будут прибыть через час. Разрешите и мне идти?
– Спасибо, Виктор Михайлович. Ступай. Да кликни ко мне Михайлова.
Едва за Коченевым закрылась дверь, как на пороге возник адъютант:
– Вызывали, товарищ Верховный? – понурым голосом спросил он.
– Не дуйся Борисыч, за грубые слова, сказанные мною невзначай…
– Да, как можно?! – вскинулся он, моментально просияв лицом, но Афанасьев не дал ему договорить.
– Время уже позднее и твой рабочий день уже давно закончился, поэтому у меня к тебе будет последнее на сегодня задание.
– Слушаю, товарищ Верховный! – вытянулся Михайлов, выпячивая грудь.
– Проводи Валентину Игнатьевну в бункер, познакомь ее с внутренней охраной и пусть она на правах хозяйки выберет для себя помещения. Да, смотри мне, – построжевшим голосом предупредил он адъютанта, – никаких вопросов по дороге туда ей не моги задавать.
– Есть, не задавать никаких вопросов! – отчеканил Михайлов.
– Ну, что, Валентина Игнатьевна, я с тобой не прощаюсь. Давай, до среды. Твой доклад намечен на 16.00. Управишься?
– Управлюсь, не сомневайся. Давай, до среды, – в свою очередь попрощалась она, и бойко подхватив под локоть немного опешившего Михайлова, буквально поволокла его к выходу под тихий смешок Афанасьева.
Глава 39
I.
