С момента триумфального, а иначе его и не назовешь, доклада Николаевой Президиуму Высшего Военного Совета, о проведенных, двадцать восемь лет назад, экспериментах с управляемым плазмоидом, прошло пять дней. Внешне, как будто бы ничего и не изменилось. Санкционная война, развязанная Западом против России, продолжала наращивать свои обороты вовлекая в свою орбиту все новые и новые отрасли хозяйства международно-правовые институты. Забор, начавший выстраиваться против Русского мира еще при покойном президенте, приобретал свойства монолита уже подпиравшего собой небосвод в прямом и переносном смысле слова. Странами коллективного Запада, включая Северную Америку, Австралию и Японию, были запрещены как полеты в Россию, так и из нее. То же самое касалось и морского судоходства. Отныне порты стран присоединившихся к санкционному режиму были закрыты для судов под флагом РФ. Мало того, прекратилось железнодорожное и автомобильное сообщения между двумя враждующими сторонами. Бойкоту подверглись почти все товары, экспортируемые ранее Россией в страны «цивилизованной демократии». Исключение пока составляла только сырьевая, энергетическая и продукция критически важная для функционирования западной экономики. Большинство иностранных корпораций с поспешностью никогда не свойственной им прежде, покидали местный рынок, продавая свои доли в совместных проектах с огромным дисконтом. Русские на этот раз не стали хлопать ушами, а просто за бесценок сами, через государственные структуры скупили за копейки иностранные активы, опередив тем самым даже ушлых китайцев. Раздосадованные таким поворотом событий, Евросоюз и США решили попросту в отместку ограбить русских в очередной раз, заморозив на своих счетах золотовалютные резервы российского Центробанка, но и на этом фронте они не добились существенных успехов. Во главе русского Центробанка стояла не на все готовая ради похвалы МВФ Эльвира Наибулина, а прожженный и циничный до предела Сергей Глазырев. Буквально за несколько дней до принятия Западом судьбоносного решения о заморозке почти трехсот миллиардов долларов из золотовалютных средств, депонированных на их счетах в виде долговых расписок, они были срочным образом переведены в юрисдикцию юго-восточных офшоров, пока находящихся в стороне от боевых действий в сфере финансов. Глазырев прекрасно понимал, что это всего лишь временная отсрочка, и она не гарантирует от преследований организованных противником. В ближайшее время он постарается теми или иными методами заставить Юго-Восток прогнуться под его натиском и присоединиться к организованному беззаконию. Поэтому, не откладывая дел в долгий ящик, Глазырев распорядился о продаже иностранных долговых расписок. Естественно, что продажа на рынке такого большого пакета долгов наделало немало шума на биржах Гонконга и Сингапура, обвалив стоимость бумаг (последнюю партию трежерис53 пришлось продавать ниже номинала почти на 20%). Но иного выхода не было. Уж лучше потерять часть, чем все. Новому председателю российского Центробанка, волей неволей пришлось расплачиваться за преступные ошибки своей предшественницы. Однако неожиданно эта ситуация сыграла на руку России. Напуганный обвалом стоимости казначейских обязательств США и Евросоюза Китай тоже начал скидывать свой портфель долговых расписок, коих у него было не в пример больше, чем у русских, а именно, почти целый триллион. Глядя на своего западного соседа запаниковала и Япония, у которой их было ничуть не меньше, если не больше. Она тоже кинулась выбрасывать на рынок стремительно дешевеющие ценные бумаги. В данном случае слово «ценные» нужно брать в кавычки, ибо это уже звучало как насмешка. На международном финансовом рынке начинался классический «идеальный» шторм. Долговые казначейские обязательства главного эмитента планеты одномоментно превращались в мусор. Продажные рейтинговые агентства отреагировали на это робким снижением котировок с индекса ААА до ААВ, что явно не соответствовало действительности и вносило еще большую сумятицу в среду и без того донельзя издерганных биржевых маклеров. Дело дошло до того, что пакетные инвесторы стали просто отказываться от приобретения крайне ненадежных активов. Как известно, любая финансовая пирамида устойчива только тогда, когда имеется постоянная подпитка ее деньгами со стороны. В условиях, когда эта подпитка иссякает, вместе с ней улетучивается и вся устойчивость финансовой системы, основанной на бесконтрольной эмиссии разноцветных фантиков. Соединенные Штаты, сами того не ожидая, погрузились в глубочайшую рецессию, которая должна была затмить собой и катастрофу 2008-го и биржевой крах 1929-го годов вместе взятых. А так как, экономики Соединенных Штатов и Европы очень тесно взаимосвязаны, то обвал американских долгов на Юго-Востоке, тотчас же сказался и на штатовских европодпевалах. Европейские заправилы – Ротшильды, у которых с финансовым чутьем всегда было все в порядке, стали спешным образом скупать на имеющиеся в их распоряжении доллары материальные активы по всему миру, за исключением самих США. Это было началом конца Штатов не просто как мирового гегемона, но и крахом всей посткапиталистической и постиндустриальной модели хозяйствования. Европейские политики первой величины, как бабочки, живущие только одним днем, взахлеб продолжали верещать о евроатлантическом единстве, всесокрушающей мощи объединенной экономики, о светлом будущем, в котором злой Мордор в лице России будет наконец-то повержен и предан забвению. Нужно то всего лишь еще чуть-чуть потерпеть некоторые неудобства, связанные с отказом от сотрудничества с ненавистными русскими и слегка подзатянуть пояса на, не в меру располневших от прежней сытой жизни, бюргерах. А вот люди, которые имели кругозор чуть дальше собственного носа, вдруг призадумались. Они понимали, что США вкупе со своими союзниками ни за что не допустят дефолта своих стран, а значит и снижения уровня жизни среди своих граждан. Экономических рычагов для возврата ситуации в статус-кво без политических пертурбаций и потери лица не было. И двигаться в направлении еще большей экономической конфронтации с Россией уже было дальше некуда. Оставалось только окончательно разорвать дипломатические связи с русскими и ждать неизбежного заключительного акта этого дурного спектакля – наступления Третьей Мировой войны. Ситуация была точь в точь схожей с той, что случилась в августе 1914 года. Тогда тоже случился мировой кризис из-за передела сфер влияний между германским и англосаксонским миром. И тогда тоже никто не верил, что следствием его будет Мировая война. Однако она упорно надвигалась, невзирая на заверения политиков, что все ограничится только большой финансовой склокой. А вот случился выстрел в Сараево и мир покатился под откос. Так и теперь, наиболее дальновидные люди ждали нечто подобного. Не знали только когда этот «выстрел» произойдет, и кто его первым сделает.
