У машины уже стоял навытяжку бессменный и уже, кажется незаменимый Михайлов. Начальник смены охранников церемониально распахнул заднюю дверь пульмана. За рулем сидел Андрей Шестаков – старший сын Аверьяна Кондратьевича, феноменально молчаливый человек. Порой складывалось впечатление, что он и вовсе немой. Так, кинет пару слов низким, почти утробным голосом и опять молчит, будто и не сын вовсе своего разговорчивого предка. Это обстоятельство чрезвычайно удручало Михайлова, привыкшего к постоянным пикировкам с его отцом во время поездок. Коржик со своей поклажей сел рядом с водителем, а Михайлов, по уже заведенной традиции разместился внутри салона – напротив шефа и спиной к водителю. Разместившись потихоньку тронулись, лавирую по узким дорожкам резиденции. Афанасьев, видя, как адъютанта буквально распирает изнутри, кивнул головой, разрешая начать политинформацию.
– Слышали, товарищ Верховный, что там, в Белоруссии-то приключилось?! С ночи еще передали! – взорвался он, как лейденская банка.
– Нет, Борисыч, не слышал. Ты же знаешь, я по методу профессора Преображенского не читаю за столом советских газет и телевизор не включаю, чтобы аппетит не портить. И что там, у Александра Григорича стряслось?
– А то и стряслось, что заластали там наших «вагнеровцев» еще с вечера, в количестве тридцати трех душ, и показали все это в прямом эфире, – зачастил, как из пулемета Михайлов.
– Подожди-подожди, – наморщил свой курносый нос диктатор, – ты так строчишь, что я ничего не понимаю. Что делает там эта банда? За что их заластали? Не части. Докладывай с «чувством, с толком, с расстановкой»23.
Михайлов расстегнул китель и достал из внутреннего кармана не хилого размера планшет (и где он только там умещался?) и, включив начал манипулировать сенсорным экраном.
– Ага. Вот. Нашел. Как передает Белорусское Телеграфное Агентство 28 июля в 21ч.30мин., то есть за 12 дней до президентских выборов, в Минской области на территории санатория «Белорусочка» Комитетом Госбезопасности Республики были задержаны 33 россиянина, числящиеся наемниками ЧВК Вагнера, – быстро начал читать сообщение адъютант. – По данным информагентства, группа приехала в Минск в ночь с 24 на 25 июля и заселилась в одну из гостиниц столицы, а потом переехала в один из санаториев, находящихся за городом. «Приезжие обратили на себя внимание нехарактерным для российских туристов поведением и однообразной одеждой в стиле «милитари». Спиртного не употребляли, увеселительных заведений не посещали, держались обособленно, стараясь не привлекать к себе внимания. Они небольшими группами внимательно изучили территорию и окружение санатория», – сообщило БелТА. При себе россияне имели каждый по небольшой ручной клади и на всех три больших тяжелых чемодана, загрузку которых в транспортное средство осуществляли несколько мужчин. В отношении задержанных лиц было возбуждено уголовное дело по обвинению в подготовке теракта на территории Белоруссии, а также попытки свержения власти. Они начали давать показания следствию. Подозревают россиян также и в подготовке массовых беспорядков. Они могут быть связаны с оппозиционными политиками Сергеем Тихановским и Николаем Статкевичем, сообщил Следственный комитет. По информации правоохранительных органов Белоруссии, всего в стране находятся до 200 «боевиков», их ищут. Как сообщало агентство БелТА, они прибыли «для дестабилизации обстановки в период избирательной кампании»24. С ночи по всем новостным каналам крутят вот этот ролик, – сообщил Михайлов, протягивая Верховному планшет.
Тот взял его в руки и, положив на колени стал вглядываться в кадры сумбурного задержания «террористов». Оператор видимо был новичок в своем деле, поэтому картинка получилась смазанной и непоследовательной, а камера просто-таки плясала у него в руках, что еще больше запутывало и вносило сумятицу в просмотр. Четко запечатлены были только предметы, изъятые у задержанных. Афанасьев прищурился, пристально вглядываясь в кадры кинохроники.
– Э-э-э, если я не ошибаюсь, то это…, – недоумевающе протянул и не закончил фразу Афанасьев.
– Так точно, товарищ Верховный, – приметив замешательство Афанасьева от увиденного, подтвердил адъютант, – это презерватив.
– Гм, – промычал диктатор, внимательно рассматривая предметы нехитрой контрацепции. – Нашивки, шевроны, русско-арабский словарь, мелкие монеты иностранного происхождения и… презерватив. Первый раз в жизни вижу такой странный набор для совершения террористических актов.
– Вот именно, Валерий Васильевич, – поспешил его поддержать Михайлов, – никаких противоправных действий с их стороны не наблюдалось, даже окурки мимо урны не бросали, а командир группы задержания, падла, уже вовсю интервью раздает о том, как они доблестно скрутили правонарушителей.
– Да уж, постарался Александр Григорич. Это ведь он наверняка выплескивает наружу свой страх за то, что с ним случилось на Красной площади. Не иначе, – задумчиво проговорил Афанасьев, отдавая планшет полковнику.
