– Да?! – почти с облегчением произнес Афанасьев, втайне радуясь, что она не посланница Ада и бесшабашная армейская молодость не свела их когда-то в одной постели. Тут он сделал серьезное выражение лица, вспоминая, что с ним было двадцать восемь лет назад. В мгновенье ока мысли перенесли его в 92-й год, когда он только что с отличием окончивший Академию был временно прикомандирован к воинской части, обслуживающей нужды секретного 4-го центрального государственного межвидового полигона, расположенного в Астраханской области. Он тогда, совсем еще молодой подполковник замещал командира бронетанковой части, служащей активно действующими мишенями для тестирования предлагаемых к принятию на вооружение новейших образцов военной техники. Веселое было времечко, одновременно злое и голодное. От его техники тогда осталась всего кучка оплавленного железа, после проведения некоего эксперимента. Он и дальше бы пребывал в нахлынувших на него воспоминаниях, но ушлая старушенция, вдруг вынырнувшая неизвестно откуда, вернула его в настоящую действительность:
– Так, что, все еще не признал меня? – настырничала старая ведьма, к образу которой он уже немного обвык.
– Нет, – в неподдельной растерянности развел он руками. – Все равно не припоминаю.
– Ай-ай-ай, – укоризненно покачала та головой, усмехаясь. – А ведь дарил мне целый букет ромашек.
– Ромашек? Букет? – потер он рукой лоб, делая усилия над собой. – Постойте-постойте, кажется, я что-то начинаю припоминать.
В памяти Афанасьева возникли смутные образы далекого прошлого. Хоть и с трудом он вспомнил тот вечер, расставленные во дворе столы по случаю успешного завершения испытаний очередной «вундервафли46» яйцеголовых47 умников из очередного «ящика48», а заодно, кажется, и день рождения одной из сотрудниц, занимающейся секретными разработками. Видя его старания в припоминании прошлого, она не стала его понукать, желая, чтобы он сам припомнил все детали. Наконец, его лицо прояснилось, и он хлопнул себя по лбу:
– Вспомнил! Вы работали в группе академика Авраменко49, если не ошибаюсь!
– Верно, – опять улыбнулась ведьма своей «разочаровательной» улыбкой.
– Господи, у меня совсем вылетело из головы ваше имя, – виновато развел руками Афанасьев.
– Валя. Вернее, Валентина Игнатьевна Николаева, – представилась она.
– Точно! Валентина! Да, что же это я?! Располагайтесь! Присаживайтесь! – начал он приподниматься из-за стола, но тут осекся, припоминая, что туфли остались в комнате отдыха.
Без туфель со скрытыми каблуками внутри, он был почти на полголовы ниже своей собеседницы. Но тут уж ничего не поделаешь – в танкисты брали людей отнюдь не гулливеровского роста. Гостья не стала чиниться и смущаться при виде всесильного владыки одной седьмой суши, поэтому без дальнейших уговоров плотно умастилась в кресло у приставленного стола.
– Да, – согласилась посетительница, – меня теперь трудно признать. Как говорится, укатали сивку крутые горки. Ну, да ладно, об этом потом, а сейчас давайте поговорим о делах более насущных.
– На КПП вы сказали, что из «братства Перуна»…
– Не стоит обращать особого внимания на женский треп, – жеманно пожала она плечиком, как светская львица. – Просто мне необходимо было к вам попасть, а представиться членом столь значимого и закрытого от посторонних глаз тайного общества – самый верный способ привлечь ваше внимание и заодно утихомирить не в меру щепетильную охрану. Женские хитрости, так сказать.
– Я вас внимательно слушаю, Валентина Игнатьевна, – сразу внутренне подобрался он, думая, что старуха, пользуясь давнишним мимолетным знакомством, решила выпросить для себя каких-нибудь льгот. Он никогда не умел скрывать свои внутренние чувства, поэтому все его мысли с легкостью читались на его лице. Бабка была видимо хорошим физиономистом, раз сразу сообразила, чего от нее ожидают.
– Если вы, Валерий Васильевич, думаете что «старая грымза» приволоклась выпрашивать чего-то там для себя, то должна вас разочаровать. Мне, лично, от вас ничего не надо. Я уже старая и мой конец не за горами, а значит, к материальным благам я могу совершенно спокойно относиться с философским смирением.
– Хмм, – почесал он в задумчивости лоб, – признаюсь, вы сумели разжечь во мне искреннее любопытство.
– Отлично! – подхватила старушенция, улыбаясь и одновременно пугая своим черным провалом рта. – Первый пункт визита, стало быть, выполнен.
– Какой?
– Пробуждение любопытства. Следовательно, можно переходить ко второму – возникновение интереса.
– Что ж, попробуйте, – согласился Афанасьев.
– Хорошо. Приступим ко второму этапу. Как вы помните, в бытность свою я работала в группе Римилия Федоровича. Я была не только кандидатом физико-математических наук, старшим научным сотрудником Научно-Исследовательского Института РадиоПриборостроения, но и «правой рукой» руководителя нашей лаборатории.
– Припоминаю.
– И вам должна быть хорошо известна основная тематика нашей работы.
– Да, – кивнул, соглашаясь Валерий Васильевич, – это работы, связанные с противоракетной обороной страны.
