– Увы, – вздохнул Юрьев. – Мне, как человеку сугубо гражданскому очень нелегко предлагать такие мобилизационные меры. Я, когда соглашался занять предлагаемый вами пост премьера, рассчитывал обойтись без таких крайних мер. Теперь же, после месяца работы, войдя в курс дела, с прискорбием должен констатировать, что не вижу иного выхода из сложившейся ситуации.
– Я никогда не считал вас паникером и пустозвоном, поэтому ваши слова звучат для меня особенно тревожно. Честно говоря, я даже не знаю, что сказать людям, как им объяснить падение их уровня жизни, который и так-то был невысоким, – пригорюнился Афанасьев.
– Главное – говорить правду и ничего не скрывать от народа. И тогда, я уверен в этом, народ поймет и пойдет за нами, – ответил Юрьев голосом с металлическими оттенками.
– Кто еще из членов Правительства разделяет вашу точку зрения на текущие события и сделанные на этом основании выводы?
– Все кто пришел вместе со мной в Правительство и еще целый ряд видных экономистов, – не замедлил тот с ответом.
– В таком случае, Борис Иванович, подготовьте докладную записку со всеми обоснованиями вашей позиции и проект Постановления «О реорганизации органов исполнительной власти в связи с введением военного положения». Этот проект и ваш доклад по нему я представлю на рассмотрение Высшего Военного Совета.
– Будет сделано в самое ближайшее время.
– Ну, тогда не буду занимать вашего времени, – сказал Валерий Васильевич, протягивая руку для прощального рукопожатия.
Разговор с Юрьевым испортил ему настроение на весь оставшийся день. Даже послеобеденный разговор по видеосвязи с премьер-министром Индии не смог внести покой в его взбудораженную душу, хоть проходил в достаточно оптимистичном ключе, а ведь индусы всегда были очень неудобными переговорщиками. Моди пообещал не только не присоединяться к западному санкционному шквалу, но напротив, усилить и углубить сотрудничество практически во всех отраслях. А также с пылом, несвойственным индийским брахманам заверил в не проходящем желании заместить собой выпадающих потребителей углеводородных ресурсов. Правда, индус не был бы индусом, если бы не выговорил для своей страны приличный дисконт на предполагаемые к поставкам энергоресурсы. Ну, да Бог с ним! Также удалось окончательно договориться о переводе торговли на валюты обоих государств. Эксперты уже давно согласовали все тонкости при взаиморасчетах, поэтому им осталось только утвердить регламент формальным согласием, которое должно будет подписано при визите Афанасьева в Нью-Дели уже в сентябре. К этому же сроку договорились о внедрении российской системы передачи финансовых сообщений (СПФС), так как по результатам совместного сравнительного тестирования обеими сторонами была признана эффективность именно русской программной разработки. Осталось дело за малым – уговорить Китай присоединиться к этой теплой компании. Разговор длился почти три часа, за которые он так успел вспотеть, что хоть выжимай. Мокрый, как мышь он хотел ненадолго уединиться в маленькой комнатушке, что находилась за дверью кабинета и там немного отдохнуть на диванчике, приводя мысли и чувства в порядок. Но не дали…
II.
До конца рабочего дня (хотя, если вдуматься, то какой рабочий день может быть у главы государства?), оставался всего час, когда к нему буквально ворвался, как наскипидаренный, Михайлов и, делая круглые и страшные глаза, с громким шепотом (бывает такое) и с придыханием возвестил:
– Товарищ Глава Высшего Совета, там, на КПП Баба-Яга вас добивается!
Валерий Васильевич только-только снял туфли и, шевеля занемевшими пальцами ног, попытался прилечь на диван, чтобы хоть как-то и немного успокоить гудящие от напряжения конечности. Возраст давал о себе знать. Хотел чуток отдохнуть и все-таки почитать в спокойной обстановке выписку из личного дела Вероники, до которой вот уже несколько дней все никак не доходили руки. «Ну, вот опять – двадцать пять! Что за народ у нас такой упертый?! Ведь всем давно известно, что все обращения граждан осуществляются через общественную приемную! Так нет же, каждому «ходоку» необходимо вручить свою челобитную прямо в руки Главе государства!» – в сердцах, помянув про себя, всех чистых и нечистых недовольно подумал он.
– Какая еще Баба-Яга, что ты плетешь?! – выразил недовольство вслух Афанасьев. – Что они там, на КПП белены объелись?! Или им лень старухе разъяснить порядок подачи жалоб и обращений?! Никакого покоя, и так сплю по пять часов в сутки, а тут еще всякая сказочная нечисть в окна лезет!
Адъютант вытянулся по струнке, но не торопился покидать помещение, чтобы бежать назад и устраивать разнос начкару. У Верховного хватило смекалки на то, чтобы правильно отреагировать на такую нерешительность своего верного помощника.
– Что случилось? Что с ней не так? – понимая. Что не все так просто, спросил он у него.
– Старуха говорит, что она от «братства Перуна» и у нее до вас секретное государственное дело, – еле слышно выдавил из себя Михайлов.
