- Во-первых - у них, похоже, имеется сверху приказ на подобные опытно-конструкторские работы. Во-вторых - пилят бюджет. В-третьих - с нашей доли уже отчекрыжили пять тысяч себе в карман. А до этого профукали еще сотню тысяч на бредни всяких самоделкинов. Не поверите, там господа офицеры собрались, покумекали, да и решили строить аэропланы собственными силами, кто во что горазд. В результате - как в анекдоте. Строили самолет, а получился все равно паровоз.
- Все действительно так плохо?
- Скажем так. Было креативно. Посудите сами: летающий комбайн, который почему-то не летает, и пятилопастной конвертоплан с толкающим винтом, которые даже с места сдвинуться не смогли. Также была летающая шиферная крыша и нечто отдаленно похожее на аэроплан, развалившийся еще при пробежке. В конечном итоге все оказалось слишком некрасиво - деньги потратили, а результата ноль целых хрен десятых. А тут нарисовались мы - такие умные и красивые. Вот вояки и решили спасти свои шкурки наверняка. Может, кто и планировал скопировать какой-нибудь европейский аэроплан, но Кованько после нашего разговора стукнул кулаком по столу и рявкнул, что ему нужны настоящие аэропланы, а не летающие тряпки.
- Неплохое желание. - хмыкнул Егор, закончивший пересчет наличности.
- Я тоже так подумал и даже согласился с его доводами, что лучше здесь и сейчас получить на руки двадцать тысяч, чем годами ждать все полагающееся.
- Ну, тут все как у нас. Хорошо и сытно хотят жить все. - вновь хмыкнул Егор. - Но отчитаться мы должны будем за все двадцать пять. Я прав?
- Абсолютно.
- Ну и правильно сделал, что согласился! - вставил свои пять копеек Михаил. - Деньги хорошие, нам как раз на электростанцию хватит, да еще останется! Так что молодца! Не зря скатался.
- Деньги это хорошо, но как мы их будем списывать и что предоставим в качестве результата наших трудов? - поинтересовался Егор, чтобы заранее понимать к чему и как следует готовиться.
- Со списанием я разберусь. - отмахнулся от того Алексей. - Тут все подряд такой процент брака на все что сложнее гвоздя гонят, что миллионы можно списывать, никто не подкопается. А что касается результата - зря мы что ли наш У-1 до двухместного варианта дорабатывали? Вот пусть им и довольствуются! А нашего старичка пока попридержим. Нечего форсировать авиастроительную гонку. К тому же, даже наш первый агрегат получился на славу. Летает! И всяко лучше этих наборов тряпок и жердочек!
Но даже лучшая машина, попав в руки неподготовленного человека, мгновенно рисковала превратиться в кучу мусора. Что и произошло с очередным аппаратом болгарской армии. К вечеру скапотировавший аэроплан поставили на шасси, однако диагноз мотористов оказался неутешительным - заводской ремонт. По всей видимости, пилот в последний момент прибавил газа, чтобы поднять нос У-1 и тем самым сделал только хуже. Двигатель просто развалился, когда винт задел землю. Приобретением запасных силовых агрегатов никто не озаботился, да и не могли они поставить таких по причине их отсутствия - все двигатели шли только на новые машины, потому аварийный У-1бис откатили в сторонку и, накрыв брезентом, оставили гнить до лучших времен. Он стал пятой машиной потерянной болгарской авиацией в авариях с начала войны.
На следующий день Михаила вновь отправили на разведку в район расположения 3-й армии. Но на сей раз он шел не один, а в паре со Стефаном Калиновым, взявшим в качестве наблюдателя Радула Милкова. После ряда неудач тот поосторожничал вновь садиться за управление незнакомого аэроплана, но и не вылететь на задание не мог. Потому и отправился на разведку в качестве наблюдателя.
Появившиеся над головами бипланы вновь встретили дружными приветствиями с одной стороны и ружейной стрельбой - с другой. Внизу шел нешуточный бой. Турецкие войска, бросая в атаку подтянутые за вчерашний день резервы, старались сбить болгар с занимаемых позиций, и кое-где перестрелка шла уже на дистанции пистолетного выстрела. Зная, что на ведомом У-2 нет бронезащиты, Михаил изначально забрался на километровую высоту и принялся нарезать круги, позволяя наблюдателю как следует рассмотреть в бинокль расположение войск. Сбросив три пенала с данными на позиции болгар, он повел свою пару вглубь вражеской территории. Дольше оставаться непосредственно над полем боя было небезопасно. И так в крыльях появились новые пробоины, да к тому же один раз он ощутил серьезную вибрацию, передавшуюся от бронепластины в ноги, что свидетельствовало о попадании в нее пули.
