- О, опять забирала книги. Прятать их – умно, кстати.
- Не знаю, о чем ты, - бодро сказала она. – Я ненавижу чтение.
Его потрясение сбило все слова, что он хотел сказать.
- Как можно ненавидеть чтение? Как?
- Не знаю. Я лучше буду убивать, чем читать про это, - сказала она, нетерпеливо
отмахнувшись. А потом схватила что-то с полки и вручила ему. – Вот. Это тебе.
Там были перчатки, странные, и он не мог не смотреть на них. Они были черными,
как ночь, сделанными словно из железа. Он тихо стоял, пока Килэй надевала их ему на
ладони, отмечая их странную легкость. Они тянулись почти до локтя, верх их скруглялся и
был немного острым. Каэл представлял, что может навредить, просто ударив кого-то.
Перчатки были необычными: заканчивались на середине пальцев, внизу был вырезан
круг, оставляя ладонь открытой.
- Так их носил Сезеран, - объяснила Килэй, закрепляя застежки. – Он говорил, что не
мог шептать, если не ощущал, чего касается.
- Ты их ему сделала, да?
Килэй уловила его тон. Она замерла и отпрянула, уголки ее открытого рта
приподнялись в улыбке.
- Ах, вот в чем проблема.
- Что за проблема?
- Ты думаешь, что я любила Сезерана, да?
- Что? Нет…
- Да! – она рассмеялась. – Ты думал, что мы любили друг друга! Потому ты ворчал,
да? Думал, что мое сердце было разбито, не знал, что со мной делать.
- Нет, - сказал он, хотя это было не так. Он оттолкнул ее руку и сам принялся за
застежки перчаток. Он отказывался стоять в невыносимо жарком подвале и слушать
насмешки. – Забирай свои перчатки.
Она накрыла его ладонь, не давая расстегнуть перчатки.
- Это боевые перчатки. Я тебе не портниха, - она опасно нахмурилась, - так что они
мне не нужны. Он был женат, Каэл, - сказала она, отпустив его. – Он безумно любил свою
жену, они ждали первого ребенка. Так что убери пальцы от застежки…
- Не уберу, - нетерпеливо сказал он. – У Сезерана был ребенок? Почему я не читал об
этом?
На ее лице возникло странное выражение. Она поправила застежки, которые он
пытался расстегнуть.
- Этого не упомянули, потому что это не было важно. Сезеран лишь раз подержал
его, а потом Судьба забрала мать и ребенка.
Каэл знал, что его рот раскрыт, но ему было все равно. Теперь он знал, почему
Сезеран Райт пожертвовал собой в последней битве против шептунов-мятежников. Он
должен был выглядеть так, как его описывали в песнях:
Он обрушил на себя горы, потому что ему не оставалось, ради чего жить. То, что
королевство считало жертвой, было для Сезерана облегчением…
- Хорошо сидят?
Голос Килэй вернул его с поля боя, где он смотрел на гибель Сезерана в новом свете.
- Идеально, - сказал он без преувеличений. Перчатки подходили ему. Он ощущал, что
они были на своем месте. Он провел пальцами по материалу: он был гладким и
невероятно твердым. Не железо, но… нечто знакомое. Он понял.
- Это чешуя дракона, да? Потому твоя броня не рвется, когда ты меняешь облик…
Она зажала ладонью его рот. Движение было невольным, глаза выдали ее
потрясение.
- Чертова память шептунов, - пробормотала она. – Да, они из чешуи дракона, моей
чешуи. И нет, я не скажу тебе, как они сделаны.
- Почему они черные? – сказал он из-под ее руки.
Она поджала губы.
- Я сделала их черными, чтобы скрыть очевидное. Теперь ты знаешь и должен
поклясться, что никому не расскажешь. Понимаешь? Это должно остаться между нами.
Он не знал, зачем она так это защищала. Но если бы он не согласился, она могла бы
убить его и закопать в подвале, так что он кивнул.
Она долго смотрела на него тяжелым взглядом, а потом отпустила.
- Можешь отнести Девочку Лисандру, а меня оставить. У меня еще много работы.
Сабля снова была целой, но он четко видел, где она добавила кусочки. Линии
пересекали клинок, как заплатки на плаще путника.
- Ей это идет, - сказала Килэй, отдав ему саблю. – Это напоминает ей о ворах,
которых она любит защищать.
- Ты… говоришь с ней?
Он хотел скрыть скептицизм, но не справился. Килэй развернула его за плечи и
толкнула к двери.
- Иди отсюда, - рявкнула она.
Он ушел, но подумал по пути, что молот она теперь опускала не так ожесточенно, как
раньше.
* * *
Гейст вернулся ровно через неделю и не сообщил о себе. Каэл просто вышел из
комнаты и чуть не споткнулся о плохо поставленное кресло. А потом он опустил взгляд и
понял, что это не мебель, а Гейст с сундуком.
- Я думал, что нам нужно попробовать скрыть вашу внешность, если есть время, -
сказал он.
- Хорошо, - немного растерянно сказал Каэл. – О, погодите, - он нырнул в комнату и
вернулся с зельем, которое Джейк закончил делать вчера.
- Ах, спасибо, - сказал Гейст, спрятав его в карман плаща. – Приступим?